— Вино не охлаждают, — огорчённые интонации. Условие ускользало. Терпения не хватало. Надо срочно. Немедленно. Сию минуту. Гори, синем пламенем утюга, хренова рубашка.

Не скрылась от девушки расстроенная гримаса. Ничего подождет.

— Не скучай, — приветливо подмигнула.

На тумбочке, в прихожей, рядом с брошенными ключами от машины стандартный «яблочный» рингтон. Пройти мимо. Не её модель.

Любопытство кошку сгубило.

Алена надрывала динамик.

Катя замерла. Ехидно скривились вершинки губ. А вот и принцесса. Не бывает сказок без принцесс. Наивная.

— Это ничего не значит, — огромной скалой над ней нависал Андрей.

— Ответь, — игнорировала объяснения. Глаза магнитом к экрану.

Мелодия стеной между ними. Нота за нотой. Выстраивала преграду.

— Катя, посмотри на меня, — рука потянулась к ней.

— Ответь, — отшатнулась назад.

— Нет, — почти громко заглушая звук.

Ненавистный взгляд на светящийся экран с именем. Таким уже ненужным. Забытым. В мыслях только Катя.

— Ответь на этот гребаный звонок, — несдержанный крик.

Злилась на свою доверчивость. Глаза на него. Грозовое серое небо затянуто черными тучами.

Финальная сцена сказки. Прощальную песню издает собственный телефон.

— Он не важен для меня, — словно услышав, мелодия оборвалась. — Катя, — вцепился в тонкое запястье.

Вырвала руку. Брезгливый взгляд. Никаких прикосновений.

— Приведу рубашку в надлежащий вид, — повернулась пошла в свою комнату. Скорее спрятаться. Не видеть. Не слышать.

— Подожди, выслушай, — остановить. Ринулся за ней.

— Не смей, — выкинула вперед руку. — Не подходи, — скрылась за дверью.

Дура. Дура. Идиотка. Ничему-то тебя жизнь не учит. Как могла поверить. Довериться. Терзала себя, водя утюгом по ткани рубашки. Развесила уши. Попалась на сказочную удочку. Глупая.

Саданул кулаком по стене. У двери в её комнату. Войти не решался. Виноват. Как же все исправить. Никакой перспективы на счастливое окончание новогодней сказки. Вернулся к тумбочке. Схватил гаджет. Должен попробовать переписать финал.

— Стас, привет, — позвонить другу считал правильным решением. — Не задавай лишних вопросов, — предотвратил расспросы приятеля. — Отвечай только коротко. Ты ещё не выдвинулся в клуб? — прежде чем набрать номер бросил взгляд на часы в кухне на стене. Стрелки отметили восемь вечера. Час икс. Возвращения домой. — Забери Алену, — друг мгновенно согласился. Странно. Не любитель менять планы. Короткое «С удовольствием» звучало слишком радостно. Но сейчас не об этом. — Я подъеду прямо в клуб. До встречи, — избегал лишних объяснений.

— Привет, — со вторым абонентом голос звучал мягче. Нет её вины. — Прости, что заставил ждать, — на опережение нападок, — кое-что случилось. Объясню позже, когда приеду в клуб. Тебя заберет Стас, — после упоминания имени компаньона, согласилась без лишних уговоров. Он что-то упустил? К черту. Сейчас важна только Катя.

Андрей ждал хозяйку в кухне. Присев на край подоконника, рассматривал небольшую уютную кухню.

Внимание привлекла турка. Медная. Настоящая. Занимала почетное место на столешнице. Когда последний раз он пил кофе приготовленный в джезве. Дома по утрам трудилась современная кофеварка. Вкусно. Вроде. Сравнивать со сваренным в турке. Кощунство.

Когда-то он умел готовить кофе. Алена предпочитала современный прогресс. Он не сопротивлялся. Пара минут, и бодрящий напиток ждал на кухне. Никогда в постель. Не хотел. Не стремился.

Но сейчас, когда увидел джезве. Нестерпимо захотелось разбудить Катю запахом ароматного кофе. Она нежится в постели. Терпкий запах заполняет комнату. Касается вздернутого носика. Ресницы подрагивают, взлетают вверх. В радужках цвет индиго.

— Переодевайся и уходи.

Суровые нотки выдернули из романтического утра. В серых глазах решительность. Протягивала отглаженную рубашку. На плечиках.

Чтоб не помялась? Волновалась за его внешний вид. Мысль бусинкой на ниточку надежды. Можно все исправить.

— Катя, давай поговорим, — оттолкнулся от пластика подоконника. Шагнул к ней. В грудь уперлись деревянные плечики. Преграда.

— Не о чем разговаривать, — надавила на деревянное изделие. Впечатала. Оставить след.

— Выслушай, — выхватил гребаные плечики, пристроил крючок на дверце холодильника. Попытка ухватить отступающую девушку не принесла успеха.

— Нет, — упорно не дала согласия Екатерина Дмитриевна. Ни к чему сотрясать воздух Она все решила. К Аленушке отправляется чертов-братец-Иванушка. Спряталась за столом с вываленными продуктами. Буравила укоризненным взглядом. — Повторяю последний раз, — жестким менторским тоном, для пущей угрозы скрестила руки на груди, — переодевайся и уходи, иначе вытолкаю в розовой футболке.