Я слушала его, не веря собственным ушам и всё ещё не понимая до конца, как так вышло, что, дав согласие быть фиктивной невестой, я стала законной женой.

В ушах звучали слова брачной клятвы. Той самой, которую сначала произнёс Доминик Винтергарден, а затем я — в полной уверенности, что так и должно быть, и ничего странного не происходит. Была слишком растеряна и взволнована, чтобы вдумываться в то, что говорю. А вот сейчас вспомнила и повторила про себя. «Во всех именах и рождениях».

Во всех именах…

Получается, даже учитывая то, что здесь меня знали как Минну Лоренц, замуж всё равно вышла Эрмина Моргенштерн?

— А что значит «во всех рождениях»? — спросила я.

— Это отголоски старых верований, — ответил мне король. — Когда-то считалось, что после смерти душа не исчезает в небытие и не переносится в другое место. Она возвращается в мир живых в другом теле. Воплощается снова. И может встретить того, кого любила в предыдущем рождении.

— А на самом деле…

— Кто знает? Никто ведь не вернулся оттуда и не рассказал, с чем там пришлось столкнуться его душе, а память эти заново родившиеся люди якобы теряют. Зато клятва осталась и звучит красиво, не находите? — усмехнулся он. Так беззаботно, точно не замечал моего смятения. — Ну же, леди, не смотрите на меня с таким ужасом! Я ведь мог обвинить вас в шпионаже, в намеренном сближении с человеком, состоящим на должности главы Канцелярии тайных и розыскных дел. Однако же не делаю этого, потому что верю, что вы невинны… во всех смыслах.

Я вспыхнула от стыда и возмущения.

— Мужчина не должен говорить таких вещей!

— Мужчина много чего не должен, но мне позволено больше, чем остальным, милая леди.

— Вы сказали, что я особенная… Чем же? Что во мне такого, что я вызвала ваш интерес?

— Ваше происхождение. Ваша тайна, из-за которой вам приходится изображать из себя скромницу-гувернантку. Ваша магия, в конце концов.

— Это вы от лорда Винтергардена узнали о моей магии?

— А вы всегда так любопытны? Что же касается Доминика, — назвал он его просто по имени, — то я давно хотел женить его. Справедливо полагал, что ему нужно остепениться, создать более прочные связи, как и приличествует мужчине его лет. И его родные, мир их праху, были в этом со мной согласны. Но после расставания с той леди, которую так огорчила ваша свадьба, он остерегался связывать судьбу с какой-либо женщиной. И, называя ему условие, при котором Королевский суд согласится выбрать его опекуном племянниц, я не сомневался, что мой друг придумает что-нибудь вроде фиктивной помолвки, выбрав кого-то, с кем легче будет договориться. А потому предупредил его, что этот номер у него не пройдёт — или он незамедлительно вступит в брак, при этом не нанимая невесту за деньги, или опекунство будет передано дальнему родственнику моей жены Реджинальду Глау и его супруге.

— Значит, лорд Винтергарден меня обманул… Мы ведь договорились лишь о помолвке… — выдохнула я. А всё потому, что его загнали в угол!

— Я разрешил ему развод… через некоторое время. Но это не значит, что тот состоится, — хмыкнул собеседник. — К тому же, вы, леди, слишком выгодная партия, чтобы так просто от неё отказаться.

Глава 7

Услышанное не укладывалось в голове. Невероятно! Король всё предусмотрел.

Теперь за судьбу девочек можно не переживать. Их опекуном станет дядя, а не леди Глау. Но что будет со мной?..

— Вы не ответили, как узнали обо мне, — решилась напомнить я.

— У меня есть свои каналы, леди. И свои шпионы, о которых не знает даже Тайная канцелярия. Для деликатных дел.

— Таких, как обыск чужих вещей? — припомнила я свой первый день в особняке Милтонов. Тогда я думала, что это дело рук любопытной прислуги или вредной экономки. Но теперь начинала сомневаться, заподозрив, что всё далеко не так просто, как мне представлялось.

— А вы догадливы.

Я замолчала, глядя на человека, который вот так вот легко, буквально несколькими словами распорядился чужими судьбами. Моей, Аланны и Кэйти. Доминика Винтергардена…

— Когда вы намерены ему рассказать? — спросила я.

— Не сейчас, леди. Ему наверняка не понравится моё самоуправство в этом вопросе. Да и вам, думаю, будет проще, если он продолжит считать вас простой гувернанткой без скелетов в шкафу, не так ли?

— Да, — согласилась я.

— Но у меня будут два условия для вас.

— Даже не сомневалась, — пробормотала себе под нос, но он услышал, и на его по-мужски привлекательном лице вновь показалась усмешка.

— Условие первое — вы не покидаете это поместье надолго.

— Но… леди Глау это не понравится.

— Леди Глау? А почему вас вообще должно волновать её мнение? Да, поместье принадлежало её семье, но оно не превратилось в собственность этой женщины.

— Она считает иначе, — заметила я. — И мне сказали, что наследником может стать её сын… когда родится. Но ведь пока детей у неё нет.