Отряд альфа и браво остались в ста шагах левее, до портала был ещё добрый километр как Гарри остановился и принялся всматриваться в даль.

— У кого-нибудь есть прибор, измеряющий время? — витиевато и со значительными запинками спросил он.

Тут же псом с виляющим хвостом к нему подскочил Гинн и вручил свои наручные часы. Гарри внимательно осмотрел их, хохотнул не понятно с какой радости, посмотрел на стрелки, дальше выудил из маленького мешочка длиннющую верёвку, подумал и запихнул обратно.

— Что-то не получится. Километр с верёвкой… — он почесал затылок, потом обратился к ушастому. Тот покачал головой, что-то отвечая. — Значит заколдуем просто.

С этими словами он примотал часы к стреле и выдал ушастому. Женоподобный ушастый парень натянул лук и пустил стрелу с часами Гинна.

— Понимаешь, — стал втолковывать Гарри Седрику, — в разных мирах время течёт по разному. Я это могу сказать как минимум из-за эффекта Анаийётла. Хочу точно знать, сколько в этом мире времени пройдёт.

Тут до Седрика дошла весьма неблагоприятная истина:

— То есть может случиться так, что в Авалоне прошла пара лет?

«И если уж предполагать, то худшее», — подумалось Седрику.

Гарри задумался, не торопясь отвечать.

— Может быть и такое, но скорее всего нет, — хмыкнул он. — Вероятнее пара недель, да и то в худшем случае. Минутку…

Он закрыл глаза, делая смешные пассы руками, потом вовсе замер, а через мгновение в его ладони появились часы. Он потёр лоб, переводя взгляд куда-то на горизонт, сглотнул ком, подошедший к горлу, а после вновь взглянул на часы.

— Так, это значит… — он слегка подвис, подсчитывая в уме. — Точное значение нам не надо. 47 раз получается. В принципе нормально. Вы были у нас часа четыре, итого в вашем мире прошло 188 часов.

— Полторы недели. Ещё один саммит в Организации Мира пропустил, — констатировал факт Седрик. Без паники, без грусти, без волнения. Он не был обеспокоен за благополучие страны. Плох тот менеджер, без которого всё разваливается.

— У вас тоже недели? — спросил маг, и прежде чем Седрик ответил, лишь махнул рукой: — Неважно, не отвечай.

Гарри отошёл в сторону и какое-то время говорил со своим женоподобным другом. Постояли, потрындели, кивнули друг другу и разошлись. Седрик своим тем временем приказал разогревать моторы и сворачиваться. До его ушей донёсся отвратительный вой, от которого мурашки побежали по спине. Гарри никак не отреагировал, лишь залез в машину.

Они оперативно уселись по машинам и Гарри тут же извлёк откуда-то книженцию, принявшись читать. Машины тронулись, его пару раз тряхнуло на бархане и он кинул эту затею. Лишь минуту он просидел, ничего не делая.

— Я знаю что по чём, — туманно выразился он, поднимая взгляд на Седрика.

— О чём Вы? — включил политика Седрик.

В салоне было привычно тесно, немного шумно от включенной вентиляции и ревущего мотора. Седрик покачивался в своём кресле, глядя на Гарри так, будто совершенно не понял туманного заявления Гарри. На самом деле он понял всё с первого взгляда своего оппонента. Всё как в дебатах — привычная территория.

Лицо Гарри мгновенно выразило недовольство.

— Я тебе помогаю, в замен хочу себе двух Шиярских пехотинцев в полном обмундировании, и не самых дохлых, — заявил он.

— А иначе что? Ты уже согласился помочь, так дела не делаются… — Седрик решил давить на адекватность и порядочность. Обычно этого было достаточно, чтобы оппонент потерял инициативу. Однако он догадывался, что нарвался на такого же говнюка, как он сам.

— Делаются, — без зазрения совести выдал Гарри. — Вы хотите выяснить причину, или устранить угрозу? Я могу посмотреть, развернуться и домой пойти. Сам сказал, что тут шесть километров ходу, — бросил Гарри совершенно холодно.

— Мы людьми не торгуем, — нашёлся Седрик.

Он рассчитывал на неловкую паузу, на смущение. Тогда бы у него было время поразмыслить надо всем произошедшим. Но этого времени Гарри попросту не дал.

— Я ни слова не сказал о торговле, — чётко и твёрдо заявил он. Всеобщий давался ему всё лучше и лучше. — Я уверен что у вас есть много отбитых, помешанных на войне ребят, желающих показать себя, особенно если государство обеспечит их родственникам безбедное существование.

Он хитро заулыбался.

Крыть было нечем и некоторое время Седрик просто молчал.