Я почувствовал жжение. Жгло палец. Кольцо было возмущено и… Боялось? Нет, слегка опасалось. Почесав обожженное место, я не нашёл ничего лучшего, чем пожать плечами.

— Не стоит судить, не зная ситуации.

Седрик постоял и посмотрел ещё немного, словил возмущённый взгляд Ника, оторванного от работы (он перебирал двигатель джипа и рихтовал клапаны) и вдруг вновь повернулся ко мне. В глазах его промелькнула искра.

— Ты же разбираешься во всей этой магии? — Он дождался моего кивка. — У нас в крепости два отряда уже совершили массовый суицид. Лемминги, блять, — выругался он. — Есть мысли, что это?

— Если не биологическое оружие, — Седрик на эти слова интенсивно замотал головой, — тогда остаётся только псионика, — бросил я и тут оживился Гинн.

— Вот и я говорил, что теоретически есть возможность влиять сознанием, для этого просто достаточно воздействовать на пространство ума, — выпалил он и расправил плечи.

— Просто да не просто, — буркнул я. — Вариантов куча, нужно смотреть.

— Мои колупатели усмотрят? — задал он вопрос и сам задумался, стоило ли его задавать. — Ты меня извини, если я глупости спрашиваю, — тут же поправился он.

Я в ответ стал придумывать, как на этот вопрос ответить. Сосредоточившись и прикрыв глаза, я поместил в своё сознание чёрный куб, который излучал ту же магию, какую неосознанно излучает умный человек.

— Кто я? — задал я мутный вопрос.

Гинн закрыл глаза. Руки его колотились какое-то время. Потом перестали колотиться. Прошло не меньше десяти минут, он всё стоял и пялился на меня с закрытыми глазами. Седрик тоже ждал. Вначале он ждал стоя, потом ждал сидя, потом пошёл постучал по колёсам, чем вызвал гнев и бурю ругательств типа «мне насрать, кто ты, но если ты не уберёшь руки от моей машины я тебе их в жопу затолкаю» от Ника, потом ждал лёжа, потом опять сидя, потом рассматривал проходящего мимо орка, потом проверял свой пистолет. Прошло не меньше получаса, прежде, чем Гинн выдал:

— Он псионик. Очень сильный псионик, его переполняет сила мысли! — его руки дрожали мелкой дрожью, а сам он был бледен, словно смерть. Его собрат в синей мантии лишь восторженно смотрел на мастера.

— Нет, не смогут, — с улыбкой произнёс я, чем очень сильно расстроил Гинна и позабавил Седрика. — Понимаешь, Гинн, я тебе написал мелом нехорошее слово, а ты подошёл и сказал — это мел и это рисунок.

Тот меня уже не слушал — расстроился вконец. Седрик же казался озадаченным.

— А ты сможешь со мной сходить? Шесть километров отсюда, — бросил он.

— Километров? — удивился я. — У вас метрическая система? Не отвечай, — я махнул рукой. — Я не могу надолго оставлять свою крепость, — стал я объяснять Седрику. Лицо его сделалось каменной маской. Он явно не был человеком, которому отказывают. Я же, в принципе, отказывать не собирался. — Прежде чем лезть головой в мир, в котором время может идти в пятьсот раз медленнее и оставлять крепость на сожрание демонам, и это не фигура речи, мне нужно кое-что проверить.

Теперь у меня было время отказаться. Всё ещё было время. Найти повод, обдурить, обхитрить. Мой текущий разум, наученный на чёткой оценке рисков, вопил. Он кричал мне, что меня не ждёт ничего, кроме смерти. Вероятность выжить один к девяноста девяти.

В общем как обычно. И как обычно я не беру в расчёт, что это часть чьего-то плана.

«И будь внимательнее с Седриком. Его жестокости могут дьяволы позавидовать».

Что может пойти не так?

Седрик, 13 день, заход солнца

Они шли молча, даже не смотря друг на друга. Гарри что-то сказал своим на чужом для Седрика языке. Те явно не были в восторге от идеи, но всё же отпустили своего предводителя. Лишь странное остроухое существо пошло вместе с Гарри, но, как он успел обьяснить перед выходом из крепости, это нужно было исключительно в целях проверки. Что он собрался проверять Седрику до конца ясно не было.

Парень, лет двадцати пяти на вид, в засаленной рубашке, с грязными волосами, в кожаных штанах и ботинках, которые не снимал, судя по всему, целую вечность, пропахший потом, и вдруг оказался предводителем крепости. Впрочем, ничего удивительного: какая крепость, такой и предводитель. Однако этот же парень утверждал, что может решить проблемы Седрика. В общем Гинн тоже выглядит лет на тридцать, хотя ему уже далеко за сотню. И ведёт себя как-то расслабленно. В Сайберии про таких говорят «как пороха с детства нанюхался». Вроде ничего из себя не представляет, а дерзкий и резкий.

В то же время нависший над бронетехникой портал, окаймлённый чёрной кромкой вызывал некий бессознательный трепет. У него, у бесстрашного Седрика, с детства принимавшего решения, от которых зависела дальнейшая судьба целого народа. А этот «парень» так спокойно шагает навстречу этой бездне.

Всё же в его случае конкретно эта битва может считаться выигранной. Но только эта. Посмотрим, чего ты стоишь, когда у тебя за спиной нет своей крепости.

Седрик мысленно улыбнулся, отмечая в голове, что созревший на ходу план не так уж и плох, и постарался о нём не думать. Кто его знает, что этот Гарри ещё умеет? Может он и в голову может залезть. Да, Седрик отмечал много раз, что обладая отвагой необходимо при этом не обладать слабоумием, ибо в противном случае долго не проживёшь.