НОСОВ: Коммунизм…

Зуев моет посуду под краном и слышит шум в прихожей

ЗУЕВ: Кто?

Поворачивается к двери и видит Носова и Якушева. Тарелка выпадает из рук Зуева и разбивается об пол. Её осколки разлетаются в разные стороны. Зуев срывается с места, пытаясь спрятаться в соседней комнате, но не успевает. Носов и Якушев хватают его, выволакивают на середину и бросают на пол. Носов поднимает биту вверх и резко опускает вниз. Зуев кричит.

Баба Вера выходит из дома на крыльцо с одеялом в руках. Встряхнув его, она направляется к забору, разделяющему её двор и двор Зуева, и набрасывает одеяло на штакетник. Разравнивает его.

Из дома Зуева выходят Носов и Якушев с окровавленными битами в руках.

Заметив незнакомцев, баба Вера присаживается, спрятавшись за одеяло. Несколько раз крестится и с опаской заглядывает во двор соседа.

Носов и Якушев полотенцами вытирают кровь с бит. Полотенца тут же выбрасывают и быстро идут к берегу.

Баба Вера провожает их взглядом, потом, боязливо, идет к Зуеву.

Зуев с окровавленной головой лежит на полу. Он лежит, свернувшись в клубок. Одна рука прикрывает голову, вторая – откинута в сторону. Кажется, что Зуев мёртв. Но вот сначала дергается откинутая рука, а потом раздается стон. Зуев приходит в себя. Он переворачивается и принимается ползти к выходу, оставляя за собой кровавые следы. С трудом преодолевает порог в прихожую. Затем, собрав последние силы, выползает из дома.

На крыльце Зуев снова теряет сознание. Баба Вера поднимается на крыльцо и видит раненого соседа.

БАБА ВЕРА: О, Господи!

Баба Вера крестится. Бросается к Зуеву.

БАБА ВЕРА: Живой?

Она приближает свое лицо к губам Зуева.

БАБА ВЕРА: Живой.

Баба Вера оглядывается, не зная, что делать.

БАБА ВЕРА: Господи! Ты погоди. Не умирай только… Я сейчас.

Она бежит на улицу.

Баба Вера выбегает на улицу.

БАБА ВЕРА: Люди! О, Господи!

Со своего двора выходит дед Василий.

ДЕД ВАСИЛИЙ: Ты чего голосишь, как резанная?

БАБА ВЕРА: Беда! Зуева убили.

Дед Василий меняется в лице.

ДЕД ВАСИЛИЙ: Как убили?

БАБА ВЕРА: Совсем убили. Беги к участковому.

ДЕД ВАСИЛИЙ: Ага!

Дед Василий срывается с места, направляясь к Горбатову.

БАБА ВЕРА: И скорую…

Дед Василий останавливается.

ДЕД ВАСИЛИЙ: Зачем скорую? Труповозку.

БАБА ВЕРА: Дурак ты, Васька. Зуев ещё живой.

ДЕД ВАСИЛИЙ: Ты ж сказала, что его убили.

БАБА ВЕРА: Ну, правильно. Еле дышит… Беги!

Дед Василий бежит к участковому, а баба Вера возвращается во двор Зуева.

Баба Вера поднимается на крыльцо, на котором лежит Зуев.

БАБА ВЕРА: Как ты тут? Не умер?

Зуев стонет. Баба Вера

БАБА ВЕРА: Живой, слава Богу! Погоди… Сейчас помощь будет. Дед Василий быстро управиться. Он у нас шустрый…

Она забегает в дом.

Баба Вера попадает в дом Зуева и останавливается на пороге, увидев на полу следы крови.

БАБА ВЕРА: Сволочи…

Стараясь не наступать на кровавые пятна, баба Вера проходит в комнату. Бросается к стенным полкам.

БАБА ВЕРА: Где ж она у тебя?

Она заглядывает в коробки, стоящие на полке. Находит коробку с лекарствами. Баба Вера говорит, будто Зуев её может слышать.

БАБА ВЕРА: А! Вот она. Сейчас мы тебя перевяжем. А скорая приедет – помощь тебе окажет…

Она берет в коробке бинт и бежит к выходу. Снова переступает кровавые следы на полу.

Дед Василий и Горбатов выходят из участка.

ГОРБАТОВ: Ты видел, кто напал на Зуева.

ДЕД ВАСИЛИЙ: Ничего я не видел. Верка видела.

Горбатов останавливается, достает мобильник и набирает номер.

ГОРБАТОВ: Алло? Скорая?

Нелюдим издалека, не выходя из машины, наблюдает за домом Зуева, у которого собираются люди.