— А девочки?

— Нет, нет. Это только для тебя. Пошли.

Терзаясь сомнениями (а не сон ли это всё — таки?), Анж отправился за королём через тёмный лес. Рука Грана была тёплой, чуть влажной, и крепко сжимала ладонь Анжея. Значит, точно сон. С чего бы Грану вести его куда-то за руку?

Ночью силуэты деревьев казались зловещими, а падающий пух искрился, словно капли росы. Пространство вокруг как будто залили синей краской, и все цвета приобрели оттенок индиго.

Всего один раз Анжей попробовал задать вопрос, но Гран шикнул на него, ускорив шаг. Потом замер, обернулся через плечо и хотел было что-то сказать, но передумал и потянул Анжея дальше.

Они вышли на поляну чёрного озера.

Гран подвёл его к самому краю, и неприятное чувство от озера усилилось, словно в него сливали всё плохое, что накопилось на Калахуте.

Они стояли на берегу, не говоря ни слова и Анжей, наконец-то, понял, что ему не нравится в озере: в воде не отражалось ничего! Ни звёзд, ни деревьев, ни даже друзей, стоящих у кромки. Оно словно поглощало всё, но не отдавало даже лучика отражения.

— Тебе оно не нравится, да? — неожиданно спросил Гран.

— Да. Оно пустое и тёмное. Непроглядно тёмное. Словно полная противоположность свету.

Гран посмотрел на него. Улыбка его вышла грустной.

— Ты сам себе противоречишь.

— Что? Почему?

— Я ровно как это озеро.

— Ну нет, — Анжею отчего-то стало смешно. — Совсем нет. Я же знаю тебя, Гран. Знаю и никогда не поверю, что ты хоть на каплю похож на эту тьму. В тебе есть Свет, что бы там ни говорили Крылатые. Очень яркий Свет.

Король перестал улыбаться.

— Это бред. Любой свет, что ты видишь во мне — лишь отражение твоего.

Вздох непроизвольно вырвался из лёгких Анжея.

— Ну, считай как хочешь, я верю в свою правду. Что ты хотел мне показать?

Губы баша на секунду дрогнули, затем он протянул руку, выпуская ладонь Анжея, и указал куда-то вдаль.

— Да. Вон ту вещь, видишь, посередине озера? Я всё не могу понять…

Зоркостью глаз Анжей не отличался, и, как ни щурился, всё не мог разглядеть. Наклонился чуть вперёд, приложил ладонь козырьком ко лбу (вдруг, звёзды мешают?), но тщетно.

— Я ниче…

Тут он почувствовал толчок в спину. Он поскользнулся и чёрная вода озера поглотила его, как пасть огромного чудовища, вмиг накрыв с головой.

Он рванулся наверх и, к своему счастью, сумел вынырнуть, сделав вдох, судорожно хватая воздух ртом, но больше пошевелиться не мог: вода держала его, как зыбучие пески, и он лежал в ней, чувствуя, как холод пронизывает кожу. Дёрнулся раз, второй — бесполезно. Постарался покрутить головой — тоже бесполезно, он мог смотреть только вверх, на звёздное небо.

— Гран! Гран! — позвал он, чувствуя, как вместе с беспомощностью приходит страх.

А вокруг только тьма и холод.

— Гран! — ещё раз позвал он.

Чьи-то руки ласково обхватили его за шею, помогая дышать, затем над ним снова склонился король, весь бледный и испуганный.

Анжей понял. Всё понял в ту секунду и ему захотелось взвыть от отчаяния и боли, но всё же он продолжил бормотать, как безумец.

— Гран, я упал в озеро, не могу выбраться. Помоги, пожалуйста.

Глядя на печальное лицо друга, он совсем перестал ощущать себя взрослым. Его словно отбросило на декаду назад, он снова был маленьким мальчиком, беззащитным, с ножом в сердце.

Да, нож в сердце — ни один поэт не подобрал бы лучшей метафоры.

Гран молчал.

Анжей внезапно разозлился, что он так глупо вот тут лежит. Мог бы стоять или сидеть, красиво, но нет, он лежит в плену воды. Что может быть глупее, чем это?

Только взрослый наивный человек, попавшийся в ловушку.

Послышался плеск. Кое-как скосив глаза, Анжей увидел Крылатого, вошедшего в озеро. Он шёл к ним.

— Ну что же ты, что же ты медлишь, Баш-Гран, будущий король? Ты ведь взял нож?

Теперь на Анжеем было двое: Гран и Крылатый. А он лежал между ними, как поросёнок на пиру. Чёрная вода стекала по лбу. Она была чуть вязкой.

— Да, взял, — ответил Гран хрипло.

Нож в сердце, нож в сердце, как же так получилось?

Лучше бы Анжею перерезали горло на берегу, чем заставили испытывать эту боль. Отвратительную, как и само озеро.

Как и ситуация.

Как и все наивные надежды.

— Ну так не медли, ха-ха. Не медли, мой маленький дух, что же ты ждёшь? Рассвета? Но солнце взойдёт, а ты так и останешься один, последний дух на Калахуте, потому что стоял и сомневался, ха-ха. Ну чего же ты сомневаешься, ну чего же ты? Вырежи его Свет, и мы вернём тебе волшебство!