Гран сжал кулаки так крепко, что ногти вонзились в ладонь. Он слышал шепот людей за спиной, чувствовал, как начинает гореть кожа от злости и стыда, ведь он до последнего надеялся, что Крылатые не вспомнят об этом.

О том порыве отчаяния и одиночества, что привели его тогда.

Несколько минут он сидел неподвижно. Знал, что если дёрнется: точно убьёт кого-нибудь, поэтому ждал, пока пройдет боль, а Главный не торопил с ответом.

— Нет, — сказал он наконец. — Я стал королём на острове Цветов и…

— Мы знаем, знаем, знаем, ха-ха-ха! — крылья ударили по земле, поднимая к воздуху вереницу пушинок. — Мы смотрим в чёрное озеро и всё знаем: знаем, как ты стал королём и как твой остров сгорел из-за Красных Псов, ха-ха-ха. Знаем, как ты отдал свою магию и шёл сюда, ха-ха-ха.

— Зачем тогда вы спрашивали, чего он хочет? — это спросила ведьма, проскальзывая к учителю.

— Нам было интересно, что он ответит, но уже не интересно. Уйди дальше, человек, мы не дадим тебе нас сломать.

Ученица послушно отползла назад.

Гран на секунду обернулся к путникам — лица их выражали беспокойство, затем снова заговорил с Главным Крылатым:

— Ладно. Вы смотрите на мир через чёрное озеро, так скажите: вы знаете что-нибудь о Красных Псах?

— Знаем, конечно, знаем! Ты не хочешь сам посмотреть в чёрное озеро? А, ты же не можешь! Ты ничего не увидишь!

Баш ещё крепче сжал кулак, повторяя про себя, что ему нельзя срываться: этот чудак сейчас — единственный способ хоть что-то понять.

— Да, не увижу, — голос звучал почти-спокойно. — Поэтому скажите мне.

Крылья собеседника на секунду поднялись в небо, накрывая путников тенью, а затем безжизненно упали вниз. Остальные Крылатые сидели и пялились в озеро, словно вокруг ничего не происходило.

— Восьмой Маяк погас, потух, умер. Никто не знал про это, никто не видел Восьмой Маяк, он слишком далеко, но все драконы погибли, ведь некому было насыщать их Светом, некому было рассказывать сказки. И он умер, Маяк. Все думали, их семь — Семь Великих Маяков Калахута, но их восемь и один умер, а значит, снова семь. И когда умер Маяк, он прервал цепь, а значит всё: вырвалась тьма, что едина с нами, и приобрела сущность Красных Псов. Сущность хаоса, уничтожающего всё на своём пути, вы-жи-га-ю-ще-го пламенем; и выжжет всё и всех, оставит только темноту и всё, всё, всё.

— Восьмой Маяк? — удивился Гран. — Почему никто не мог найти Восьмой Маяк?

— Мир большой, люди маленькие, существа заперты.

— Но что делать?..

— Не знаем, не знаем, ха-ха, этого чёрное озеро не показало.

Гран снова обернулся на людей, бледных и напуганных тем, что их родной дом начал умирать.

— Но где этот Маяк?

— В море, все Маяки стоят в Море. Море и Лес — две вещи, важные Калахуту. И явились Псы из Моря, и начали сжигать Лес.

— А остров Цветов?

— Сгорел первым, сгорел первым, потому что был ближе к тьме! Такой красивый, такой цветущий, и всё стало пеплом, ха-ха. Всё сгорело. Должно быть, ты чувствуешь себя ужасно, потому что всё сгорело на твоих глазах, ха-ха. Ужасно, что ты не смог спасти свой дом.

Овечка выпрыгнула вперёд, оказалась совсем рядом с Главным Крылатым, отчего он вскрикнул, и чёрная слеза полилась по его щеке.

— Как вы можете! Как вы можете говорить такие жестокие вещи! И что вы говорили — разве это правда? Как может быть восемь Маяков, всегда было семь! Восьмой Маяк — это просто сказка!

Крылатый закричал так, что даже его сородичи обернулись.

— Убери её! Убери! Она нас сломает! Убери, уведи прочь, на берег, не то мы больше ни слова не скажем!

— Анжей! — позвал баш, но мужчина уже взял сестру за плечи и потащил назад, игнорируя её слабое сопротивление и уговаривая успокоиться.

Главный продолжал голосить:

— Убери их и пусть больше не входят под тополя, пока им не позволят! Пусть живут на берегу! Убери их и возвращайся, если хочешь услышать дальше про свои звёзды!

Главный встал и, шурша длинным одеянием, отправился к озеру.

Гран еле подавил в себе желание свернуть ему шею, но лишь оскалился, встал и пошёл назад, к берегу. Он не обернулся, чтобы проверить, идут ли за ним люди: не хотел ни говорить, ни объяснять, ни видеть. Лишь слышал, как они переговариваются между собой тревожно и рассеянно.

До берега дошли быстро, море приветливо засверкало, а лодка, покосившись на песке, напоминала огромную спящую чайку.

Сразу возвращаться в белый лес Гран не хотел, желание убить Крылатого не проходило, а этого нельзя было допустить. Поэтому он сел на песок, наблюдая за цветами на волнах.