Троп на острове не было: Крылатые не выходили к морю, а если и пытались куда-то перебраться, то использовали последнюю возможность полёта, которая, по сути, была больше похожа на длинный прыжок с планированием.

Из-за отсутствия дорог приходилось идти прямо по траве, притаптывая пух, который лежал целыми горами. Высокие тополя сбрасывали с себя всю ношу, образовывая сухой снегопад и вскоре, все путники оказались обсыпаны белыми пушинками, которые липки к волосам и одежде. Листва тополей пропускала на землю миллионы солнечных зайчиков, и они метались туда-сюда, повинуясь прихоти ветра.

Гран погладил узловатую кору дерева, почувствовал тепло и знакомую вибрацию, шепчущую:

“ В о мне столько силы”.

Остров был небольшим, насквозь его можно было пройти за полчаса, и уже через пятнадцать минут безмолвной ходьбы путники вышли на поляну.

Несколько хижин, построенных из пуха, мягкий белоснежный ковёр, чёрное озеро, такое чужеродное среди молочного пейзажа и, конечно, несколько Крылатых, сидящих вокруг него.

Кто-то из людей ахнул, и это привлекло внимание обитателей острова.

Они встали, устремив свои паслёновые глаза на гостей.

Тощие, словно не ели никогда в жизни, уродливые, жалкие: белая кожа покрыта язвами, головы почти лысые, с остатком перьев. Из полностью чёрных глаз проступает такая же чёрная влага. Облезлые крылья волочатся по земле; одежда, сделанная из тополей, грязно-белая, в чёрных пятнах слёз.

Шесть Крылатых медленно подошли к ним, бессмысленно оглядывая. Их лица не выражали ничего, и Гран дёрнулся от отвращения: насколько же пустыми казались эти создания.

— Горит Маяк! — крикнула Овечка.

Гран помнил того Крылатого, что выступил вперёд и ответил ей:

— Для вас может и горит, но для нас он не светит.

После этого протянул ладони без ногтей и коснулся лица и руки Грана. Баш еле сдержался, чтобы не вырваться.

— Ты вернулся к нам, маленький дух, ха-ха. Зачем? Будешь просить что-то? Зачем ты привёл людей? Чтобы сломать нас?

В горле пересохло, поэтому говорить пришлось с усилием:

— Они помогли мне добраться до сюда, но не будут вас ломать. Я пришёл, чтобы узнать про Красных Псов и… попросить помощи, да.

— Мы знаем, знаем, знаем. Проходите к чёрному озеру, мы накормим тебя и твоих питомцев. Но держи их подальше: они могут нас сломать.

С этими словами Крылатые развернулись и пошли за деревья, оставляя за собой борозды крыльев. Гран обернулся на спутников.

— Какие дружелюбные ребята, — сказала Чёрная Овечка, — но хоть накормят.

Ведьма кивнула.

— Это да, но… Мы же им не мешаем, да? Они так беспокоятся, что мы можем им навредить.

— Просто не подходите к ним достаточно близко, а не то они могут разозлиться.

Крылатые вернулись из-за деревьев: каждый нёс по корзине, наполненной фруктами, а Главный (как прозвал его про себя Гран, чтоб хоть как-то идентифицировать) нёс глиняный кувшин.

Путники сели у озера. Крылатые передавали тарелки Грану, и ему пришлось служить связующим звеном между людьми и едой. В кувшине оказалась крепкая настойка. Гран первым сделал щедрый глоток, подготавливая себя к разговору.

— Что это? — спросила сестра Анжея, достав из корзины бледно-жёлтый фрукт.

— Это малг — то, что мы едим, — ответил Главный. — Он растёт на деревьях. Попробуйте.

Девочка вонзила зубы в угощение, сок потёк по подбородку. Прожевав, поморщила нос, но всё же сделала ещё укус, пробормотав “шмасшбо”. Остальные тоже приступили к еде, но Гран голода не чувствовал, поэтому просто крутил фрукт в ладони.

Главный сел напротив, разложив длинные крылья по пуховому покрову. Остальные Крылатые уставились в озеро.

— Что тебе нужно, маленький дух? — спросил Крылатый. — Не ты ли пообещал в прошлый раз никогда не возвращаться, получив отказ в своей просьбе?

— Да, но…

— Гран, а что ты просил? — раздался голос Чёрной Овечки.

— Это неважно, — бросил он через плечо.

Однако Главный, видимо, думал иначе: ему всегда доставляло удовольствие издеваться над собеседником, изображая благодетель. Возможно, это была вообще единственная радость в его жалкой крылатой жизни.

— Как же неважно, маленький дух? Мы еще не одну декаду обсуждали духа, пришедшего с просьбой дать ему Свет, ха-ха, — его смех был похож на кашель, — и не есть Свет, как все духи, а чтобы быть почти человеком, ха-ха. Какая теперь у тебя просьба, маленький не-дух? Какая? Хочешь, чтобы мы наградили тебя смертью? Снова хочешь быть не-тьмой?