Нейт убрала палец с шеи, и мужчины обмяк и затих. По собственному опыту девушка знала: ещё какое-то время он будет слишком слаб и не сможет сопротивляться. Не тратя времени даром, она наклонилась и подняла с пола кувшин. Держа обеими руками над головой, замахнулась и что есть сил обрушила глиняную посудину на лоб измученного клиента. За секунду до удара его глаза расширились от страха и паники. Рука поднялась над постелью, пытаясь защитить голову, но снова безвольно упала на матрас. Раздался знакомый треск. Кувшин раскололся. На пол посыпались глиняные черепки. Пока всё шло по плану.

Убедившись, что клиент без сознания, Нейт поднялась с постели и с тревогой посмотрела на закрытую дверь. В коридоре было тихо, но она слышала шум, доносившийся из пивной, — крики, смех, пьяную ругань. Надо торопиться! Нейт опустилась на колени и собрала глиняные черепки. Часть спрятала в сундук, чтобы не бросались в глаза, из оставшихся выбрала наиболее крупный и острый и подошла к кровати. Матрас представлял собой обычный мешок, набитый соломой. Дрожащими от волнения пальцами Нейт попыталась вспороть грубую ткань, но осколок выскальзывал из потных ладоней. Вот если бы у неё был нож! Все же глиняные грани оказались недостаточно острыми. На какую-то секунду Нейт охватило отчаяние. С остервенением она водила черепком по матрасу, оставляя на нём неровные полосы. Руки были в крови, когда плотная ткань наконец поддалась и в прорехе показалась примятая, остро пахнущая солома. Сколько прошло времени? Нейт принялась лихорадочно потрошить матрас. Ещё раз взглянула в бесчувственное лицо клиента: тот по-прежнему был без сознания. Девушка собрала разбросанное на полу сено и ринулась к двери. В коридоре царил полумрак. Оглядевшись по сторонам, Нейт осторожно опустила свою ношу на верхнюю площадку лестницы и ногой затолкала в угол. Если за время её отсутствия кто-нибудь решит подняться на второй этаж, то здесь, в темноте, ничего не заметит, даже будучи трезвым.

Нейт сбежала по ступенькам, пытаясь придать лицу выражение испуга и озабоченности. Учитывая сложившуюся ситуацию, это было нетрудно. Спустившись по лестнице, она пересекла пивную и остановилась напротив Табита, с угрюмым видом замершего в дверях.

— Там… там… — заикаясь, пробормотала и со всхлипом указала в сторону деревянной перегородки.

— В чём дело? — недовольно буркнул надсмотрщик. Уже четыре часа как он заступил на свой пост, и за это время никто из девушек и не принес ему пива. Из-за чего настроение было более скверным, чем обычно. Нейт заломила руки в театральном жесте.

— Клиенту плохо. Мы… я… и… он… Мне кажется, что он умер, — шепотом закончила она.

Табит нахмурился. Нейт ожидала другой реакции и, чтобы его расшевелить, добавила с показным ужасом:

— Панахази будет в бешенстве. Если бы это был нищий кочевник или хотя бы мелкий торговец, то ничего, но в его заведении умер богач! Это же скандал! Пошли! Быстрее! Может, ещё удастся его спасти! — и она схватила Табита за руку, настойчиво потянув за собой в сторону лестницы. — Панахази будет в бешенстве! — снова повторила она.

Волшебная фраза подействовала, и мужчина буквально взлетел на второй этаж, перепрыгивая через ступеньки. По коридору он пронёсся со скоростью выпущенной стрелы, не заметив сложенного в углу сена: Панахази наводил ужас на всех. Нейт боялась, как бы за время её отсутствия клиент не пришёл в себя. Но он лежал на кровати в той же позе, в которой его оставили. Табит растерянно склонился над неподвижным телом, и девушка, нагнетая обстановку, запричитала:

— Что же делать? Что же делать? Богатый клиент умер прямо под шлюхой. Репутация заведения будет разрушена! Хозяин придёт в ярость! Достанется всем! — С удовлетворением она отметила, что последнее замечание заставило Табита вздрогнуть. — А вдруг решат, что это я его убила? — Нейт наигранно всхлипнула.

— Мне кажется: он ещё дышит, — неуверенно произнес надсмотрщик.

— Тогда побудь с ним, а я позову на помощь.

Пока мужчина не опомнился и не сообразил, что к чему, Нейт схватила со стола масляную лампу и скрылась в темноте дверного проёма. Чтобы выбраться на свободу, необходимо было отвлечь не только Табита, но и работавших внизу девушек, которые в последнее время следили за ней слишком тщательно.

«Если всё получится, — подумала Нейт, — они ещё долго не заметят, что я сбежала».

Пока она разбрасывала солому по двум верхним ступенькам лестницы, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Нейт прислушивалась к царящему внизу шуму, боясь, что именно в этот момент кто-нибудь из посетителей пожелает уединиться с выбранной шлюхой в спальне. Раскидав сено, Нейт открыла светильник и поднесла промасленную тряпку к огню, та, к её радости, мгновенно вспыхнула. Пламя медленно поползло вверх, подбираясь к руке. Нейт знала, что дерево горит хорошо, но не была уверена, вспыхнут ли старые доски, если просто разбить об них глиняный светильник. А если и вспыхнут, то как быстро распространится пожар? На счету была каждая секунда. Табит мог в любой момент опомниться и броситься следом. Или девушка, поднимаясь с клиентом в спальню, могла заметить огонь и позвать на помощь.

Нейт бросила горящую тряпку на пол, в кучу сена. Солома почернела и задымилась. Появились первые робкие языки пламени.

«Ну же, быстрее! Быстрее!»

Нейт нервничала. Стояла посреди лестницы, поглядывая наверх, в коридор, и боялась увидеть знакомую приземистую фигуру. Наконец старое дерево загорелось. Огонь взметнулся до потолка. Лицо обдало жаром. Нейт попятилась, с радостью понимая: теперь Табит её не догонит — их разделяет стена огня.

Девушка спустилась в пивную. Лестница за спиной пылала. Из черного дыма вырывались языки пламени. Раздался угрожающий треск — несколько досок с грохотом обрушились вниз, разбрасывая вокруг горящие искры. Уверенным шагом Нейт направилась к открытой двери. Никто не обращал на неё внимания. Почуяв запах дыма, люди в панике бросились к выходу. Мимо пронеслась Мегара с кувшином воды. Глядя на весь этот хаос, Нейт ощутила безумное ликование, подобное тому, что охватывает воинов в пылу битвы. Её толкали, задевая локтями и бёдрами. Едва не сбивали с ног. Спасаясь от пожара, люди в панике врезались в столы, опрокидывали на пол тарелки и кружки, пихали друг друга, ругались и безжалостно топтали упавших. Нейт подумала: «А ведь кто-то из девушек, возможно, остался наверху, в ловушке», — но усилием воли задавила угрызения совести. Каждый сам за себя. В конце концов, здание каменное, огонь потушат, а пока можно подняться на крышу.