Я вскинула на него глаза. Он был так напряжен, что нормальный человек на моем месте испугался бы. Вот только я знала, что этот большой медведь лишь пытался меня защитить. Даже если я не заслуживала его защиты.

— Извини, — выпалила я.

— И ты меня, феечка, — улыбнулся Харли, продолжив переворачивать на сковородке бекон.

Мое новое прозвище воскресило в памяти прошлую ночь. И вместе с тем тепло. Я годами не спала так хорошо. В огромных руках Харли я чувствовала себя защищенной. Оберегаемой. Впервые во взрослой жизни кто-то обнимал меня так, словно не желал отпускать.

Харли легко шагал по кухне, готовя завтрак и заваривая кофе. Я шокировано наблюдала за ним, пока он не поставил передо мной тарелку и кружку.

— Ешь, женщина.

— Ну ты и грубиян, — рассмеялась я сквозь слезы.

— Мне надоело смотреть, как ты чахнешь. Америка считает, что ты принадлежишь ей. Можно подумать, чужие люди вправе решать, за кого ты выйдешь замуж и чем позавтракаешь. Ты больше не будешь их марионеткой, — резко заявил Харли. — Я не намерен наблюдать, как они дергают за ниточки. И если придется дать твоему женоподобному Деку по морде, значит, я изобью его и докажу, что забодаю любого, кто обидит моего маленького бычка, — он ухмыльнулся, и я завелась. Почему я раньше не видела, что наша химия била через край? Я слишком долго злилась на Харли, считала дни до развода и ни разу не дала ему шанса проявить себя.

Вдохнув аппетитный аромат, я больше не зацикливалась на калориях. Мы ели в молчании, несмотря на повисшие между нами невысказанные вопросы. Я чуть ли не физически чувствовала рвение Харли позаботиться обо мне. И мне оно нравилось. Нравилось на грани с обожанием.

— Я больше не могу тянуть время. Пора идти, — вздохнула я и, поднявшись, отнесла свою тарелку к раковине. — Если меня еще не уволили, я должна подготовиться к утреннему интервью с актрисой, — на мои глаза снова навернулись слезы. — Я была в таком восторге.

Скрипнув ножками стула по кафелю, Харли тоже поднялся. Огромный неандерталец последовал за мной, чтобы притянуть к своей твердой груди. Он был теплым и надежным. Я не хотела оставлять его объятия и сталкиваться лицом к лицу с реальной жизнью.

— Я иду с тобой.

— Плохая идея, — хохотнула я.

— Лучшая чертова идея. Разве они решатся вытереть о тебя ноги, если за твоей спиной буду стоять я? Никто не посмеет.

Я глянула на Харли. С всклокоченной бородой и спутанными мокрыми волосами он выглядел маниакально. Скорее всего, Харли перепугал бы всех до полуобморока.

— О-очень плохая идея, — подтвердила я.

— Я надеру всем задницы, — он отодвинул с моего лица выбившуюся из шишки прядь, и его взгляд смягчился. — Только дай мне список имен.

— Звучит заманчиво. Буду иметь твое предложение в виду, — Я была благодарна Харли за рыцарство, но должна была разобраться сама. — Меня ждет серьезный разговор, чтобы как-то сгладить углы, если это еще возможно, — вздохнула я и нахмурилась. — Но, может быть… — я почувствовала себя глупо.

— Выкладывай, — потребовал он, и я задрожала от волнения.

— Может, заедешь за мной после эфира? Если меня уволят, мне не помешает помощь в перетаскивании вещей. А если нет… — я заставила себя улыбнуться, — …мы устроим праздничный обед.

Харли одарил меня своей фирменной кривоватой усмешкой, которая раньше вызывала лишь злость. Теперь у меня от нее чуть не подкосились ноги.

— Тей, мы в любом случае пообедаем. Если тебя уволят, отпразднуем мой шанс провести больше времени с тобой настоящей. Красивой. Хрупкой. Просто с тобой.

И почему с его точки зрения мое положение казалось не столь плачевным?

***

Мы нашли компромисс. Вместо того чтобы по обыкновению поехать на поезде, я позволила Харли отвезти меня на большом пикапе. Было всего четыре утра, и за отсутствием пробок мы добрались до студии на несколько минут раньше, чем планировали.

— Боже, — проворчала я, поерзав на сидении. — Пришло время повторно облажаться, — но только я попыталась отодвинуться, как Харли сжал мое колено.

— Иди сюда и поцелуй меня, — он смотрел на меня так, будто в его мире я была гораздо красивее, чем на самом деле.

Я покраснела. Исполнив простой приказ, я потянулась к Харли и чмокнула его в губы. Он положил ладонь мне на горло, и я задрожала.

— Никогда бы не подумал, что тебе нравится удушение, — прошептал Харли, крепко целуя меня теплыми губами. Желая попробовать их, я приоткрыла рот. Вкус зубной пасты и ноты кофе. Я могла бы забраться на Харли и обжиматься с ним весь день, как подросток. Увы, жизнь диктовала свои правила. Как же отвратительно быть взрослым человеком.

— Никогда бы не подумала, что ты знаешь нежные слова, — в том же тоне ответила я, отстранившись от Харли.