Маленькая колдунья смотрела на создтеля мышеловки круглыми глазами. Она чувствовала. Май тоже чувствовал. Ветерок магической силы летал вокруг него, словно ощупывая, что за нежданный улов попал в сети. Наконец, изучение прекратилось. Май поправил свои растрепанные волосы и, со старательно напущенным равнодушием, поклонился.

– Итак, который из вас был с ней?
– голос вопрошавшего был нарочито груб, рука в перчатке ткнула в сторону колдуньи. Бывшей колдуньи. Настоящей колдуньей, как Май уже понял, сейчас здесь была другая. Да и вопрос был излишен. И так все ясно.

Испуганный Максимилиан, переминаясь ногами в сползших чулках по выстланному камышом полу, пробормотал что-то не очень ясное насчет себя, про то, что он на три года младше Маддалены и вообще еще несовершеннолетний.

Май сейчас очень не завидовал ему. Он представил, как бы выглядел сам, окажись он на его месте, и втайне радовался, что мальчик его опередил. Нехорошо это - без штанов попадать в такие передряги. Большой удар по самолюбию...

Затем внимание загадочного хозяина вновь обратилось к Маю.

Май выдержал взгляд, сохраняя достоинство - тот капитал, кроме которого ничем в этой жизни не владел. Ему не нравилось, когда его меряли _таким_ взглядом. Да и кому понравилось бы. Тем не менее, он чуть улыбнулся. Он был вежливым человеком.

Щеки замковой колдуньи вспыхнули - это Май увидел и под маской.

Она сняла перчатку и показала ему свою руку, на кончике среднего пальца которой светилось пятнышко голубоватого огня.

– Ты _видишь_?
– спросила она.

Ипполит Май кивнул.

– _Почему_ ты видишь?

Он ответил спокойно. В конце концов, несмотря на явную неудачность собственного Дара, тайны из него он не делал ни перед кем и никогда, - ну, разве что для успеха какого-то важного дела.

– В моем роду были ясновидцы. Предсказатели будущего.

– Ты можешь предсказывать будещее?

Это было произнесено так, что Май удивился. Она хотела знать будещее? Зачем ей это?

Май пожал плечами. Он вынужден был разочаровать ее тем, что и на этот раз сказал правду:

– Сожалею - нет.

Румянец под маской истаял.

– Прекрасно, - сказала она.
– Можете убираться отсюда. Оба.

* * *

Их вывели через задний двор за стену замка и столкнули с насыпного косогора прямо так, как они были: Май в своем помятом парадном костюме, но без шляпы, без плаща и без камзола, а мальчишка - в рубашке и чулках, которых до спуска с косогора у него было два, а после остался один.

Почти в самом низу трявяного склона парень упал. Май подобрал его за локоть и поставил на ноги. Сам он лишь встряхнулся - как отряхивается петух, случайно попавший под ливень, расправляя перья. Май уже зарекся про себя связываться в другой раз с колдунами, и желал очутиться быстрее как можно дальше от этого места. Это вам не придворная мышиная возня, не военные действия и не пустое интриганство. Способы этой игры ему, Маю, не нравились и, он ясно видел теперь: не подходили. Он попробовал, и понял, что это сложнее, чем кажется. Но деньги все еще маячат где-то впереди. Значит, надо поторопиться, пока в замке не пожалели, что отпустили их живыми.

– Не хнычь, - сказал он хлюпнувшему было носом неудачливому герою-любовнику, потиравшему ободранные коленки.
– Со мной бывало хуже, и я это пережил.

– Правда?
– с робкой надеждой спросил Максимилиан.

– Правда.

– А Маддалена? Что с ней будет?

– Не знаю. Это их колдовские дела, пусть сами разбирают, что они не поделили.

– Но Маддалена больше не колдунья. Ее надо выручать!

Май смотрел на него сверху вниз. В золотых кудрях Максимилиана запуталась черная соломенная труха. Вот тоже, херувимчик...

– Знаешь, милый мальчик, это не моя забота, - сказал Май.
– _Я_ никого выручать не собираюсь. Я ухожу. Нас с тобой отпустили - этого уже много. Ты идешь со мной или остаешься?

Максимилиан сжал кулаки.

– Я должен ей помочь!

– Тогда - всего хорошего.

Май развернулся и зашагал через большой луг к лесу. Идти он решил на юг. Вернее, он ничего не решал. Просто, на юг вела та единственная дорога, которая, как он видел, шла от замка. Он не так много разглядел с насыпи. Зеленым морем раскинулся вокруг замкового холма залитый солнцем лес. И где-то очень далеко лежали синие горы в полосах тумана. Обилия дорог и деревень он не увидел, а, стало быть, и выбор был невелик.

Через десять минут его догнал Максимилиан. Он бежал босиком и единственный свой чулок нес в руке.

– Я еще вернусь... Я отомщу... Тогда посмотрим, кто есть кто... некоторое время еще бормотал про себя мальчик. Потом он запыхался и примолк.

Правда, мили через две пути Максимилиан сделал вторую попытку уговорить Мая вернуться и попробовать что-нибудь сделать для спасения Маддалены, красноречиво приводя примеры благородства из рыцарских романов, где отважный герой непременно побеждал злых колдунов и драконов во имя справедливости, а так же для того, чтобы имя его прославили в веках.