– Не лгите мне. Я не догадалась сразу, кто вы, но все-таки, чуть позже, я это поняла. Я обманула вас, вы обманули меня - мы квиты, не правда ли? Я редко прошу прощения, но у вас я его попрошу. Вы меня простите?

Май склонил голову на бок, давая согласие. Вряд ли колдунья из замка была много старше обежской. Разве что года на два - на три, подумал он. Но эта выглядела намного привлекательнее.

Она подошла к нему и, с полминуты посмотрев и подумав о чем-то, осторожно уселась рядом с ним на край постели. Маю казалось, что длинное платье стесняет ее, в нем она чувствует себя неловко, и посему предпочитает занять одно место и не двигаться. Она немного сутутилась оттого, что была для девушки слишком высокого роста.

– Вы, господин, не признающий себя предсказателем, знали наперед все, что случится, и предупреждали ту маленькую негодяйку, когда вы были все в подвальной яме, - предъявила свой аргумент колдунья.
– Обежка рассказала мне об этом.

Май призадумался.

– Я ни о чем ее не предупреждал, - попробовал возразить он.
– Будущее предсказывается немного не так, любезная госпожа Береника.

– А!
– она с торжеством подняла вверх палец.
– Вот вы и проговорились!

Май покачал головой. Она слишком близко села, и он гадал, рассердится ли она, если прямо сейчас ее обнять. Очень уж лихо она показала себя в самом начале их знакомства. Но и близко уселась от его ладоней тоже. Впрочем, он видел, что, несмотря на показную простоту, это - девушка из тех, к которым подбивают клинья хитро. Здесь более других годился испытанный им прежде, но очень уж мудреный способ: ни на чем не настаивать, не лезть напролом, но разбудить в ней желание самой пойти навстречу. Иначе результата не будет. Если ему в самом деле нужен результат.

Май убрал от нее свои руки и сцепил пальцы поверх одеяла.

– Я могу кое-что предсказывать, - все-таки сознался он.
– Но я не могу считаться предсказателем и не принадлежу ни к одному из Младших цехов, поэтому не называйте меня так. Настоящий предсказатель видит будущее других, но никогда - свое. А я, кроме своего, какое-то другое вижу крайне редко.

Она грустно вздохнула и опустила голову. Май тут же ее пожалел.

– И что за помощь вам требуется?
– спросил он.

– Нужно преодолеть одно пророчество, - отвечала колдунья, - так, чтоб оно сбылось и не сбылось одновременно.

Май удивился.

– Но разве пророчество можно преодолеть? Когда оно сделано верно, оно сбывается, когда неверно - нет. Что еще с ним можно сделать?

– А что толку разговаривать, если помощи от вас не будет?
– вновь вздохнула она, и Май понял, что она собирается встать и уйти.

– Может быть, я и смогу быть вам полезным, - поспешил сказать он. Все-таки, в предсказаниях я кое-что понимаю. Расскажите мне, в чем дело. Вдруг у меня родится полезная мысль.

Она помолчала немного.

– С пророчеством можно сделать самые разые вещи, - наконец, сказала Береника.
– Вот, слушайте...

И она рассказала Маю весьма странную историю, в правдивость которой он мог бы и не поверить, поведай ему о таком кто-нибудь в южном Магребе или столичном шумном Франкофе. Он счел бы все это сказкой. Он даже забыл на некоторое время, что хотел Беренику тихонечко обнять.

Дело было в том, сказала она, что тридцать лет назад в поместье, называемом странным словом Жмузырьки, в десяти милях от замка Ведьмин Холм, поселился странный человек. Прозывали его Нам Тибра, хотя на самом деле имя у него было другое, иноземное. Жмузырьки свои он получил по наследству от какого-то не то двоюродного, не то троюродного деда, и откуда приехал в Туманную Долину, никто за тридцать лет так и не удосужился узнать.

И все бы хорошо было с эти соседом, - исправно он платит налоги, не перекрывает дорог, не зарится на чужие земли, не берет лишней платы с арендаторов, и сам по себе человек он весьма ученый и вежливый, хоть иногда бывает вспыльчив, - если бы не летопись Туманной Долины, которую он взялся вести.

Занялся он вначале, как положено, изучением древностей, узнавал историю родов, перечерчивал генеалогические древа, брал почитать рукописи из домашних библиотек - кто что написал о долине до него. Потом сел за свой труд. С древних времен он перешел на полудревние, потом на совсем недавние, потом на настоящие. А потом на будущие. И опять все бы было хорошо, если бы он просто сочинял будущее для Туманной долины. Но он его не сочиняет. Он его знает наверняка. И пишет. И все сбывается, как он пишет, слово в слово. Мало того, когда он с кем-то ссорится, он специально сулит ему несчастья, и они приходят, если человек вовремя не обнаружит предписанное и не обойдет слова Нам Тибры какой-нибудь хитростью.

Великую тайну из своих трудов, к счастью, господин Тибра не делает. То есть, так просто почитать написанное он не позволяет, конечно. Он говорит, что труд еще далек от завершения и читать его рано. Но, если кто умеет смотреть на расстоянии, а в Туманной долине это умеет чуть ли не каждый, - читать только умеют не все, - он может взглянуть на те страницы, которые Нам Тибра оставляет открытыми, когда его самого нет рядом. А ей, Беренике, однажды даже удалось перевернуть одну страницу...

Тут Май ее перебил, спросив, почему же только одну.

Она немного смутилась. Оказывается, она не была такой уж могущественной колдуньей, как сумела показать с утра. Она всего лишь притворилась. Сама она только путала дорогу. Фокусы с перемещениями ей помогал делать, вернее, делал за нее, ее учитель, настоящий маг Старшего Цеха, господин Бернгард Пелерин. Они объединяли Силу через два колдовских камня.

То-то Май подивился точности, с которой перемещения были совершены.

– Понятно, - кисло усмехнулся он.

Береника вернулась к рассказу.