Я огляделась в поисках безопасного места. Отлично, вот неподалеку сарай, в нем я и заночую. Приятно пахнет свежим сеном и поблизости никого не видно.

Уже совсем стемнело. Быстро умывшись, я с аппетитом поужинала лепешкой с сыром и устроилась на мягкой душистой подстилке, завернувшись в свой синий плащ.

Проснулась я от крика деревенских петухов. Туман стелется над лугом. Пора идти дальше. Теперь не страшно заблудиться — через каждые две мили на обочине дороги стоят указатели.

До столицы идти не так уж долго, к вечеру, по моим подсчетам, буду на месте. Главное теперь, чтобы Марина была в городе. Мы не виделись около года, надеюсь, она не переехала.

Без приключений дойти до столицы не удалось. Через два часа пути я собиралась остановиться на привал в живописной рощице у ручья. Присев под вишневым деревом, я услышала топот лошадей. Только я успела спрятаться под кустом жимолости, как мимо меня проскакал отряд вооруженных всадников. Я не смогла рассмотреть хорошенько, но их не меньше дюжины, они все в богатой одежде. Когда отряд скрылся и всё затихло, за спиной я услышала какой-то тихий шорох и всхлипы. С замирающим сердцем обернулась и удивленно охнула: передо мной сидит молоденькая девушка, совсем еще ребенок — на вид лет пятнадцать. Она сжимает в руках небольшой клетчатый саквояж, шляпка прикрывает густые светло-русые волосы, серые глаза смотрят настороженно. Она в темно-зеленом форменном платье с кружевным воротничком, короткий черный плащ измят и запачкан грязью. Девушка тяжело дышит как от быстрого бега.

— Не выдавай меня! — громко шепнула она.

— Они уже далеко и, похоже, не вернутся. — Передо мной явно девушка из знатного рода, это видно по шляпке и дорогому саквояжу. Нашивка на платье говорит о том, что она студентка Пансиона благородных девиц мадам Гранже. «Лучшие из благородных» красуется на ленточке ее шляпки. Девушка, скорее всего, сбежала из пансиона, и не надо быть детективом, чтобы это понять.

— Как поживает попугай мадам Гранже? — спросила я с улыбкой. — Она еще не придушила его за нецензурную брань?

— Вы знаете мадам Гранже? — большие настороженные глаза моей визави стали еще больше от удивления.

— Она была приглашенным профессором и вела у нас искусство изящных манер. Меня зовут… Астра Аспера. — это было первое, что пришло мне в голову, но сказанного не воротишь и быть мне отныне Астрой Асперой. Это был наш с Мариной девиз: Per aspera ad astra, что в переводе с латыни означает «через тернии к звездам». Мы были детьми и нам нравились загадочные девизы, а вид этой девушки живо напомнил мне наши веселые годы в Академии.

— Приятно познакомиться, я Розетта… — и девушка с улыбкой протянула мне руку. Голос ее звучал настороженным, она вся была как птичка, готовая сорваться с места, но тем не менее она вежливо представилась по вбитой многолетней муштрой пансионской привычке, а фамилию не назвала из осторожности. Мне ее происхождение совершенно неважно. Я сама в бегах и так же как она имею свои причины скрывать свое настоящее имя.

— Куда ты направляешься, Розетта? Ведь ты сбежала из пансиона, а эти вооруженные до зубов всадников ищут тебя, чтобы вернуть в твою альма матер?

— Да. А откуда вы знаете?

— Ну это совсем просто: ленточка на твоей шляпке и эмблема на груди, испуганный вид и саквояж, да и сами всадники, в конце концов. — я перечисляла всё это, загибая пальцы. — И в итоге мы получаем сбежавшую студентку, которая направляется… — тут я сделала паузу, чтобы дать Розетте возможность самой закончить фразу.

— Домой к отцу. Мне надоели эти нечеловеческие порядки! На завтрак у них подают овсянку на воде! Спим мы под тонкими одеялами в холодных спальнях. Общая душевая. Постоянный контроль и придирки. Не так сидишь… выпрями спину… голову выше… Надоело!

— Очень хорошо тебя понимаю — пансион мадам Гранже славится своими строгими порядками. Но зато его выпускницами в свое время стали такие знаменитости как Сельва Кук, например.

— Дааа? Она сбегала оттуда трижды, вы читали ее мемуары?

— Нуу, — я задумалась, — Агнесса Стрит чем тебе не пример?

— Да она изобрела безлошадную повозку только для того чтобы скрыться из пансиона!

— Джулия Винтер!

— Тренировала свои чары на преподавательском составе пансиона и добилась того, что ее отметки были выставлены ей на три курса вперед и только «отлично»! А на завтрак благодаря именно ей все воспитанницы ели не овсянку, а яичницу с беконом, тыквенный пирог и апельсиновое суфле! И эти чары держались еще четыре года после ее выпускного бала.

— Шах и мат, Розетта, сдаюсь! — я подняла руки вверх. — Пощади!

— Ладно, — моя новая знакомая протянула маленькую ладонь, — мир.

Девушка мне определенно понравилась. Ее живой ум и остроумие напомнили мне меня саму в ее возрасте.

Мы поели, весело болтая о преподавателях, контрольных и каникулах. Оказалось, что путь Розетты лежит тоже в столицу. Как удачно! У меня появилась попутчица, вдвоем веселее.

Мы шли и говорили о разных пустяках. Городские стены уже показались вдали, окутанные вечерним маревом. Я видела, что Розетта что-то хочет спросить, но не решается задать вопрос. Наконец, она набралась храбрости, остановилась и, заглядывая мне в глаза спросила: