– Кто вы? – спросил он, чуть ослабив контроль и позволив им увидеть его волнение – в этой ситуации такая реакция была логичной.

– Бетотур и Нельга. – Старый лис указал на пару по правую руку от себя.

Только тут Дима всмотрелся и вздрогнул. Бетотур лишь на первый – беглый, невнимательный – взгляд мог показаться обычным человеком со странной прической и ритуальной раскраской лица. Теперь же читались и слишком широкая переносица, и глубоко посаженные черные глаза, и маленький круглый рот, из которого при улыбке выглядывали заостренные зубы. Бетотур! Это имя… Оно выплывало из детских игр с мальчишками и девчонками из других знатных семейств… Писклявый одуванчик Муромец хватал фломастер и малевал на лице страшный оскал. «Я Бетотур! Я захвачу твой терем! Ты знаешь, я кое-кого с собой привел!» Диме навязчиво захотелось протереть глаза и смахнуть наваждение.

Бетотуру, молча глядевшему из-под тяжелых, каких-то даже рыбьих век, должно было быть лет сто, но возраст у этих существ считывался не столь очевидно. Нежить. Дивьи люди. Дима знал об их существовании, но со временем начал воспринимать слухи о бывших приспешниках Милонеги скорее как сказки.

Он перевел взгляд на Нельгу. У нее было тело хрупкой сутулой старушки – оно досталось ей от смертных и дряхлеющих предков-магов. Но необычная форма головы с раздвоенной макушкой, расставленные чуть ли не к вискам глаза и тугая сероватая кожа выдавали в ней гены дивьих людей. «Вот какую тварь я притащил!» – победно хохотал в его воспоминаниях улыбчивый крепыш и выволакивал из-за спины совсем крошечную девчонку с ворохом выгоревших кудряшек. Мордашка ее была точно так же разукрашена чернилами. «Рычи, ну давай же!» – и Анисья Муромец скрючивала пальчики на манер когтей и нелепо рычала, подражая не то льву, не то дракону. Да, по легенде Нельга и Бетотур держали в подземельях хтоническое чудовище, воплощенную в теле тьму: именно оно некогда помогало Милонеге подчинять себе колдунов. Дима толком не знал, кто это был. Тварь упорно виделась ему милой чумазой девчушкой.

После смерти Милонеги какое-то время эта чета верховодила Старообрядцами, а потом залегла на дно. Если они и хотели когда-то объединить Темных под властью одной семьи, то у них не вышло. Они только разожгли борьбу, позволившую их врагам – Светлым – выиграть время. Старообрядцы, слишком давно жившие вольно, без объединений и свода правил, отказывались подчиняться нежити. Они не испугались ни жестокости, ни странной силы дивьих людей. Но тогда что эти существа делали здесь?

– А это Вея, позвольте представить.

Вея считалась самой могущественной из Старообрядцев до того, как власть захватил Берендей. Она утверждала, что является потомственной колдуньей рода Милонеги, и за ней охотно шли остальные маги. Он посмотрел в серые глаза колдуньи, и она сухо улыбнулась. Скорее всего, она была почти ровесницей его бабушки, о чем говорили возрастные морщины, опущенные уголки губ и длинные седые косы. Темный стоячий воротник и узорчатый плащ на плечах придавали ей монументальность. Справа ютился странного вида старикашка с несимметричными глазами, очень длинной и очень тонкой бородой, волосы на его висках торчали в стороны и так и норовили вылезти из-под чудной расшитой шапочки.

– Мои верные помощники, – сказала Вея. – Колояр и Геша.

Геша оказалась совсем молодой – не больше двадцати лет – девчонкой, вальяжно развалившейся в кресле и поигрывавшей брелоком с мелкими черепушками. Туго стянутые волосы и крупноватый для ее лица, словно немного припухший рот не позволяли назвать ее миловидной, но что-то в ее внешности все же притягивало взгляд. Наряд ее был сдержанный, на шее – бархатная лента с чьим-то портретом, но в глазах так и плясали искры. Она облизала пухлые губы и усмехнулась, нагловато глядя на гостя.

– А это Огнеслав, – произнесла она и так взглянула на колдуна, который встретил Диму, что стало ясно – у Огнеслава с этой девчонкой что-то есть. – И сейчас мы возлагаем на него большие надежды.

Огнеслав. Это имя точно не было настоящим – приставлять стихии к корням имен когда-то давно было распространенной затеей, пока всех магов не начали звать примерно на один манер. Это Дима тоже помнил из детства – сегодня совершенно неожиданно брат и сестра Муромцы всплывали в его воспоминаниях особенно часто. «Ты будешь Землеройка», – дразнил Муромец и хохотал вместе с остальными детьми, которые всегда с радостью играли по его правилам. «Я буду Камнедара! – выкрикнула разозленная Анисья. – А Землеройкой будешь ты, потому что каменная магия тебе не досталась!» Интересно, Муромец и впрямь тогда обиделся и выбежал из комнаты, или эту сцену теперь достраивало воображение?

– Очень приятно. Велес. – Наконец Дима взял себя в руки и кивнул им всем, пытаясь выхватить из образов как можно больше деталей. Ему показалось, что взгляд уцепился за что-то знакомое, и пришлось еще раз пробежаться по лицам, столу и нарядам. Огнеслав сидел во главе стола. Дима не чувствовал никакой магии, изменившей его внешность, а это могло значить лишь одно – Огнеславу хватало мудрости принимать свой возраст и не скрывать его. Дима был уверен – чем больше правды демонстрируешь, тем менее уязвимым становишься. Подходило все: разбитое сердце, стыдный поступок, возраст, телесный изъян или отсутствие знаний. Оттого Огнеслав внушал больше страха, чем хтоническая тварь в подземелье дивьих людей.

– Мы знаем, кто вы, – сказал Огнеслав. – Очень польщены визитом. И, конечно, хотим поблагодарить за то, что вызволили из плена нашего старого друга Волхва.

– Только вот никак не возьмем в толк, зачем вам это! – нетерпеливо воскликнула Геша, сверкнув глазами из-под густых бровей. Ее губы плотоядно блестели. Из-за ушей выползали тонкие линии татуировок.

– Дмитрию придется объясниться, ему никуда от нас не деться, – ответила Вея.

– Безумно любопытно, с какой стати наследник одного из самых известных магических родов идет на такой шаг. Вы богаты, уважаемы, в ваших руках власть и старинные сокровища. – Колояр закивал лохматой седой головой, отвисшая кожа на его морщинистой шее затряслась.