– Это касается моего сына. И… Водяной колдуньи.

– Севы и Полины? – удивленно переспросила Дарья.

– Мне известно от сына, что часть воспитанников Заречья вскоре отправят в Зорник или Небыль для общих тренировок.

– Все верно.

– Прошу тебя сделать так, чтобы мой сын и Полина Феншо отправились в разные города, если главные наставники все же решат увезти их из Заречья.

– Хм… – протянула Дарья задумчиво. – Для чего тебе это нужно?

– Не могу объяснить.

– Я не понимаю, при чем здесь девочка, но… Ты же знаешь, Ирвинг пробует собрать Союз Стихий. Я не считаю это хорошей затеей, ведь Союз никогда не создавался подобным образом. Но Полина мало с кем умеет работать. Она хорошо колдует вместе с одной Огненной. А твой сын и Муромец очень удачно составляют недостающую пару стихий.

– Дарья, мы договорились, – сказал он все так же серьезно. – Какие бы ни были причины, сделай так, чтобы они оказались в разных городах и не виделись как можно дольше.

Лицо наставницы тоже стало настороженным и строгим, она подошла ближе к целителю и заглянула ему в глаза.

– Что происходит, Даниил? Тебе известно что-то, что неизвестно нам?

– Я не могу сказать. Но поверь, это мой долг – просить тебя об этой услуге. Сделай все, что сможешь. И, возможно, мы избежим чего-то плохого.

– Хорошо. Я сделаю то, что обещала. Но буду очень признательна, если ты найдешь в себе силы открыть эту тайну хотя бы мне.

Даниил покачал головой.

Маргарита замахала рукой, завидев подруг у входа. Они задержались возле доски с объявлениями, где какой-то шутник оставлял комментарии о блюдах. На этот раз там шла баталия за выбор темы следующей недели. Кто-то упорно вычеркивал все предложения о кухнях разных стран и вписывал «неделю Грузии». Девушки рассмеялись, зашли под красную крышу, расписанную петушками и маками, и наконец заметили Маргариту.

Полина вернулась из лазарета. Ее отпустили домой еще три дня назад, но по утрам она ходила на встречу с неофитом Жабы Матвеем, чтобы делать упражнения для разработки мышц. Сейчас ее можно было принять за потустороннюю спортсменку: волосы собраны в узел, ноги обтягивают плотные штаны, а дополняют образ самые настоящие кроссовки. Однако стоило всмотреться, и становилось понятно, что от потусторонней моды остался лишь силуэт. Остальные детали – ткань, крой свитера, плащ с капюшоном, перекинутый через локоть, – выдавали в ней жительницу совершенно иного места.

Василиса и Анисья встретили ее возле столовой. Василиса как раз доделывала на ходу четвертый венок с гроздьями рябины, так что, когда Маргарита заприметила их, у каждой на голове красовались резные листья и тяжелые алые ягоды.

– Это тебе. – Василиса надела венок на голову Огненной колдуньи. – О Перун, как тебе идет! Рябина идеально подходит к черным волосам.

– И, надеюсь, улучшает работу мозга, – отозвалась Маргарита. – Я теперь тоже мечтаю за минуту придумывать стратегии битвы, как это делает Полина.

– Но, Марго, не забывай, чем это может закончиться. – Полина вытянула ногу, напоминая о поврежденной мышце.

– Да уж, сообразительной нынче быть опасно. Даже самый безобидный целитель захочет с тобой разделаться. – Маргарита стрельнула глазами в Севу.

Тот направился было к Муромцу, но Митю уже окружили Марьянины подружки, а сама Марьяна устроилась напротив и что-то воодушевленно вещала про ведарей и Митину корову Гречку. Нерешительность стоила Севе дорого: Катя – девушка с добрыми глазами и длинной пшенично-рыжей косой – подхватила его под руку и повела прямо за стол к Водяной колдунье.

– Только посмотрите, кто это тут у нас! – воскликнула Маргарита, едва Сева с Катей опустились напротив. – Знаменитый убийца Водяных!

– Ты как? – Сева кивнул Полине.

Полина подняла большой палец. Ей бы хотелось, чтобы в его вопросе прозвучали волнение или хотя бы намек на заботу, но от этого равнодушного тона чуть не пропал аппетит. Зато Катя тут же бросилась к ней. Она заключила ее в объятия и затараторила.

– Я рада, что тебя выпустили. Мы переживали! Особенно Сева!

– Спасибо. – Полина попыталась высвободиться, но девушка крепко держала ее: оставалось только улыбнуться. Стало смешно от того, что Катя искренне верила в переживания Севы.

– Твое колдовство выглядело потрясающе! И как ты это придумала?

– О да! – подхватила Маргарита. – Я как вспомню барахтающуюся в траве Анисью, так разбирает смех. Хотя гораздо эффектнее выглядело то, что сделал Сева.

– Я не знаю, что это было, – нахмурился Сева, наконец обратив внимание на слова Маргариты. – Меня донимает этим каждый второй.

Он посмотрел на Водяную. Глаза ее снова были привычного серого цвета, но тот серебристый блеск – совершенно нечеловеческий, жуткий – теперь не шел у него из головы. Полину все так же обнимала Катя. Она гладила ее по плечам и по волосам. Водяная была похожа на бледный весенний цветок среди буйства осенних красок. Ее сизо-голубой спортивный наряд, румянец с лиловым оттенком, пепельные волосы напоминали о неизученной, непривычной магии.