— Деньги — не проблема, старик. Сколько захочешь и в любой валюте.

Сидя за столом, заваленным учебниками, Илья озадаченно погладил курчавую бороду. Слева и справа от него с постными физиономиями восседали прыщавый подросток в очках и девчонка с наклеенными ресницами. Перерыв в занятиях, очевидно, ничуть их не огорчал.

— Старик, — Илья подвинул к девчонке задачник и ткнул карандашом в номер, который следовало решить, — я абсолютно уверен, что ты не сумасшедший. Но, сам понимаешь, у меня есть вопросы.

— Если я отвечу, ты согласишься? — В голосе Глеба звучало беспокойство.

Илья вздохнул.

— Кто ж от таких предложений отказывается?

— Отлично! — обрадовался Глеб. — Скоро мы все обсудим!

Из трубки послышались короткие гудки.

Отодвинув от себя телефон, Илья с тоской взглянул на абитуриентов, которые с еще большей тоской вчитывались в условия задачи.

— Значит, так, — Илья прокашлялся, — стандартная, в общем, ситуация: бассейн и две трубы.

— Дебильная задачка, — заявил подросток в очках. — Из одной трубы вода втекает, в другую — зачем-то вытекает…

— Ой, не говори! — подхватила девчонка, хлопая чудовищными ресницами. — Этот бассейн меня уже заколебал!

Илья грозно сдвинул брови над переносицей.

— Еще чего придумаете! За вас, между прочим, родители деньги платят, хотят, чтоб вы в институт поступили… Ну-ка, живо! Давайте составлять уравнение! Что примем за икс?

Несмотря на обеденное время, народу в баре при кафе «Амброзия» было раз, два и обчелся. Однако песни Киркорова звучали, как на юбилейном концерте.

— Сосиски и кофе? — для порядка уточнила барменша.

— Как обычно, — кивнул Глеб. И не удержался: — Кать, ты б репертуар, что ли, обновила! А то у тебя все Филя да Алла!

Барменша метнула на него взгляд, прикидывая, очевидно, обидеться или принять во внимание. Получалось у нее нечто среднее.

— А чего бы ты хотел? — с вызовом осведомилась она. Глеб неторопливо размешал в кофе сахар.

— Ну, я бы… с удовольствием послушал бы что-нибудь из старого джаза.

Девушка дернула плечом.

— Таких записей у меня нет.

Глеб с широкой улыбкой помахал ладонью возле ее волос.

— Фокус-мокус! Что у меня в руке?

Барменша невольно улыбнулась в ответ.

— Конечно же, записи старого джаза, — предположила она.

— Угадала! — Глеб протянул ей кассету. — Будет настроение, поставь.

— Почему бы нет? — согласилась Катя. И вдруг, просияв, помахала рукой кому-то за спиной Глеба.

Глеб обернулся. В бар входил рыжий Стас, глава охраны Лосева. Он молча протянул Глебу огромную пятерню, затем наклонился над стойкой, и они с барменшей поцеловались.

— Пойду-ка я поем. — Забрав свой кофе и сосиски, Глеб направился к свободному столику.

— Приходи за добавкой! — пригласила сияющая Катя. — За счет заведения!

Через короткое время за столик Глеба присел хмурый Стас. Он цедил через соломинку апельсиновый сок, и плечи его сутулились от избытка силы.

— Зачем ты это ешь? — кивнул он на тарелку Глеба.

— Тест на выживание, — буркнул Глеб, глотая остаток сосиски.

Рыжий улыбнулся, и лицо его стало добрым и привлекательным.

— Что-то часто мы встречаемся, — проговорил он как бы с удивлением.

— Мир тесен, — глубокомысленно произнес Глеб, смакуя кофе.

— Даже чересчур, — кивнул рыжий, и улыбка исчезла с его лица. — Я не про тебя.

Глеб опустил кофейную чашечку на стол.

— У тебя проблемы?

Стас глянул на него исподлобья.

— Ты, что ли, «скорая помощь»?

— Угу, — сказал Глеб, — в сочетании с катафалком.

В этот момент барменша врубила «Хэлло, Долли!» в исполнении диксиленда: на кассете Глеба эта мелодия шла первым номером. Двое ханыг за соседним столиком вздрогнули, расправили плечи и непроизвольно задергали лоснящимися коленками.

— Похоже, меня вот-вот попрут, — перекрикивая музыку, сообщил Стас. — Не знаю, зачем я тебе это говорю.

— Чем ты не угодил? — прокричал ему Глеб.

— Тем, что я тупой. Приказы обсуждаю, вопросы задаю. Толян вон… он умный. Подметки на ходу режет.

Глеб почесал переносицу.

— Плюнь, Стас, — посоветовал он. — Уйди сам.

Стас взъерошил свою пылающую шевелюру.

— Куда? К браткам?.. Как из армии демобилизовался, так с тех пор и кручусь… — Махнув рукой, он обернулся к барменше и выразительно потыкал пальцем себе в ухо. Катя послушно убавила звук. — Денег скоплю, уволюсь.