Шрифт:
– Ну что, хорошо быть дома? – спросила с горечью Инос, вдыхая ароматы цветов.
– Люблю, когда мне предоставляют чуточку комфорта. – Кэйд подождала немного и, не получив ответа, добавила: – Не нужно верить всему, что говорит господин Скараш, дорогая. Не слишком он надежный свидетель.
– Но в его словах есть смысл. Они все объясняют. А другого объяснения нет.
Кэйд со вздохом опустилась на мягкий стул.
– Возможно, ты потеряла свое королевство. Возможно, но не обязательно. Но если это все же произошло... ты знаешь, королевство-то было невелико.
Инос ничего не ответила, в горле стоял комок.
– А в Кинвэйле всегда было несравненно лучше. И Кинвэйл от нас никуда не денется. Нас там всегда с радостью примут.
– Принимать подачки от этой старой хитрой коровы, которая напустила на нас Иггинги?
– Инос!
– Но это правда! И она все еще думает, что я владею словом силы. И она затеет еще что-нибудь похлеще, чтобы добыть слово для своего драгоценного придурочного сыночка.
Кэйд примирительно сказала:
– Ну хорошо, пусть не Кинвэйл. Мы знакомы с сотней влиятельных лиц в Империи. Мы должны поехать в Хаб.
– И как же мы туда поедем? На верблюдах? На наши сережки купим верблюдов?
– На них можно купить не только верблюдов, но еще много чего. – Кэйд лучезарно улыбалась. – Ты у нас молодая, здоровая, богатая, образованная девушка. Умница и красавица. Я уверена, что Раша все еще благоволит тебе, может, даже больше, чем раньше. Тебе пришлось такого натерпеться от мужчин – а она терпеть не может, когда притесняют женщин. Она будет охранять тебя в пути в Империю. А может, даже применит магию и отправит тебя прямиком в Хаб. Теперь, когда чародеи о ней узнали, ей незачем больше прятаться и скрывать свою силу.
Инос не очень-то верила во все это. Раше она не доверяла и определенно не хотела быть ей хоть чем-то обязанной.
Кэйд попыталась еще раз.
– Вспомни слова Бога. Тебе велели верить в любовь. Любовь стоит всех королевств Пандемии.
– В чью любовь? Азака?
Тетя запнулась, потом произнесла обиженным тоном:
– Если хочешь знать мое мнение... Нет, я лично думаю, что нет. Ты настолько привлекательна для мужчин, Инос. Это не последний мужчина, который в тебя влюбился.
– Но так искренне – последний, – сказал Азак, появляясь из-за двери.
Инос подскочила от неожиданности и едва удержалась от колкого замечания насчет подслушивания и подглядывания. Азак снова стал султаном, и теперь следовало попридержать язычок.
Подойдя к ней, Азак остановился. Драгоценности на его наряде так и сверкали в солнечных лучах. Борода за две недели еще не отросла, но перед Инос стоял уже не тот имп, каким он явился перед ней в Алакарне, и не тот заросший до глаз Охотник на Львов, каким он был в пустыне. Он глядел на нее сверху вниз своими темно-красными глазами.
– Я не изменился, все такой же, – сказал Азак.
Инос старалась не показать, что значат для нее эти слова. Потом почувствовала вину. Она хотела использовать эту любовь Азаку во вред, в своих интересах, не наградив его ответным чувством. Как она может так поступать? Но королевы выходят замуж не по любви, а сообразно интересам государства.
Вот Раша в годы юности примерно так и поступила.
Он улыбнулся, но улыбка получилась натянутой.
– Ответа не будет?
– Азак, я не знаю, что и ответить. Только что Кэйд говорила, что про Краснегар нам толком ничего не известно. Скараш – не самый надежный источник сведений.
Азак фыркнул:
– Еще бы! Но вы останетесь здесь, по...
Он резко повернулся и замер. Инос увидела на его лице бисеринки пота.
– Азак! Что случилось?
Он вздрогнул и, резко выдохнув, расслабился.
– Нам велят явиться. Я пришел это вам сообщить. И так я уже задержался. Меня просто легонько подтолкнули, вот и все.
Раша! Сидит как паук в паутине.
– Тогда пойдемте прямо сейчас!
Азак разозлился оттого, что обнаружил прилюдно свою слабость.
– Не стоит так спешить. Есть ли у вас шаль или что-нибудь подходящее для... для прогулки?
Инос кивнула, бросилась в комнату и вернулась с покрывалом, накинутым на голову. Кэйд отправилась с ними.
4
Истукан вращал янтарными глазами, изучая посетителей, а потом деревянные губы задвигались – истукан заговорил:
– Назовите свое имя и занятие!
С другой стороны двери в паре этому стоял второй истукан. Тот молчал, только кривил губы в презрительной усмешке.
– Султан Араккарана Азак и королева Краснегара Иносолан.