Это нас озадачило. Можно было подумать, внутри включено освещение.

— Ну, что ты об этом скажешь, Шеймас? — спросил я, понизив голос до шепота, и показал ему на свет под дверью.

— Наверное, кто-то не погасил лампы после выходных, — предположил он.

Я кивнул:

— Может быть...

Наклонившись, Шеймас исследовал дверной замок. Как и говорил Трахнутый, он был очень простым. Три-четыре хороших удара — и дверь откроется. Я вопросительно взглянул на Шеймаса. Тот кивнул. Я взмахнул кувалдой и обрушил ее на дверь чуть повыше ручки. Замок поддался с первого удара.

Из глубины оружейной комнаты донесся чей-то испуганный вскрик. Секунду спустя сработала сигнализация — замигали лампы аварийного освещения и громко зазвенел звонок.

Джеки рывком распахнул дверь оружейной комнаты. Длинная, узкая комната была битком набита ящиками, стоявшими на металлических стеллажах, и составленными в козлы винтовками. Посреди комнаты сидел на стуле толстый лысый солдат-резервист в полевой форме. Держа в одной руке планшетку с приколотой к ней ведомостью, он испуганно таращился на дверь. Его вторая рука все еще была поднята — он только что нажал большую красную кнопку на стене. Увидев нас, солдат потянулся к своему пистолету, валявшемуся на полу в кобуре, но я опередил его, метнув в него кувалду. Кувалда попала парню в грудь и опрокинула вместе с табуретом прямо на ящик светозвуковых гранат. Прежде чем он пришел в себя, я прыгнул вперед и схватил его автоматический кольт сорок пятого калибра. Парень сделал слабое движение в мою сторону, но я ударил его локтем в лицо, выхватил кольт из кобуры, вогнал на место наполовину выдвинутую обойму и, передернув затвор, нацелил оружие ему в лоб. Солдат медленно поднял руки.

— Сдаюсь! — сказал он.

Я повернулся к Шеймасу. Несколько мгновений мы потрясенно смотрели друг на друга, не зная, как быть дальше.

— Ну и что нам теперь делать?! — едва сдерживая панику, спросил Джеки у Шеймаса.

— Он нас видел... — глухо пробормотал наш вожак.

— Я ничего не видел, — быстро сказал солдат и для наглядности крепко зажмурил глаза.

— Он видел нас!! — взвизгнул Джеки.

Шеймас сунул руку в карман, достал изогнутую по форме бедра металлическую фляжку и, сделав из нее хороший глоток, вытер губы рукавом.

И в этот момент сквозь пронзительную трель звонка до нас донесся отдаленный вой полицейской сирены. Сирена выла где-то за болотами и тополевой рощей и могла не иметь к нам никакого отношения... Но могла и иметь.

— Что это за кнопка, которую ты нажал? Кого ты вызвал? — быстро спросил я солдата.

— Не знаю, — ответил он, качая головой. Похоже, парень не врал.

— Нам нужно как можно скорее сматываться отсюда, — сказал я Шеймасу. — Сюда едут легавые.

Увы, у Шеймаса был такой вид, словно он вот-вот брякнется в обморок. Его кожа сделалась белой как бумага, на лбу проступили крупные капли пота. Последние недели слишком сильно на него подействовали, и справиться со стрессовой ситуацией ему было не по силам.

— Возьмем его с собой, — выговорил наконец Шеймас. — Трахнутый решит, что с ним делать.

— С ним мы не сможем двигаться достаточно быстро, — возразил я.

— Мы возьмем его с собой. Делайте, что вам говорят, здесь я начальник! — рявкнул Шеймас, понемногу приходя в себя.

— А как насчет взрывчатки? — спросил Джеки.

— Слушай, почему бы тебе сразу не назвать ему наши имена, фамилии и номера карточек социального страхования? — зло перебил я и жестом велел солдату выйти вместе с нами из оружейной.

— Забудь о взрывчатке, — сказал Шеймас. — Надо уносить ноги.

— Эй ты, идем, — велел я солдату. — Руки не опускать!

Мы выбежали из тира и помчались по коридору к выходу. На бегу я приставил ствол пистолета к спине солдата. Он был лет на десять старше меня и к тому же не в самой лучшей физической форме. Тучный, неповоротливый, он буквально трясся от страха и едва не падал. Нисколько не помогали делу и попытки Джеки выместить на нем свой испуг и досаду.

— Господи Иисусе, какого черта ты делал в оружейной? — вопрошал он. — Ведь сегодня на базе не должно было быть ни единого человека!

— Мне поручили произвести инвентаризацию, — объяснил солдат.

— Но ведь вы должны работать только по выходным! — не унимался Джеки.

— Да, но в эти выходные должен приехать с инспекцией полковник, и нам нужно было все проверить... — начал парень, но Шеймас прервал его объяснения.

— Заткнитесь вы! Сейчас ни к чему выяснять, почему это случилось. Главное — это случилось — и все! — сказал он.

Промчавшись по коридору, мы вырвались на задний двор через пожарный выход как раз в тот момент, когда к базе со стороны шоссе подъезжала первая полицейская машина.

— Через забор! Живо! — скомандовал Шеймас.

Мы подбежали к забору.

— Эй ты, лезь! — велел Шеймас солдату, и мы начали карабкаться на сетку. Над зданием базы вспыхнул прожектор, и мы машинально втянули головы в плечи, хотя с дороги нас было не видно.

— Ничего, они нас не заметят! — прошептал Джеки.

Перевалившись через сетчатый забор, мы распластались в зарослях болотной травы. Шеймас нажал солдату на затылок, заставив пригнуть голову, и луч прожектора, пройдя над нами, снова вернулся к главному входу на базу.