— О'кей, — кивнул я.

— А вдруг Шон не сможет унести ящик? Он же калека, — с плохо скрываемой злобой спросил Джеки.

— Заткнись, — бросил я и повернулся к Трахнутому: — Уверяю тебя, со мной не будет никаких проблем. Можешь не беспокоиться, — добавил я, чувствуя, что начинаю остро ненавидеть мелкого сукина сына.

Трахнутый кивнул.

— Ну что, могу я быть уверен, что вы все сделаете правильно? — И он очень серьезно взглянул на Шеймаса.

— Нечего на меня так смотреть, — буркнул тот. — Пожарный вход. Налево по коридору. Первая дверь налево. Сломать замок, выставить дверь, войти в оружейную. Гаубицы и атомные бомбы не брать. Взять только ящики, на которых написано «Си-четыре. Обращаться с осторожностью».

Трахнутый с сомнением оглядел Шеймаса с головы до ног — он был далеко не убежден, что все пройдет гладко.

— В конце концов, Джерри может и один съездить в Портсмут. Так что, если хотите, я могу пойти с вами, — предложил он.

— Брось, Трахнутый, я справлюсь! — сердито сказал Шеймас.

— Все будет в порядке, — кивнул я, а Джеки, которому не хотелось ударить в грязь лицом перед новичком, добавил:

— Плевое дело, Трахнутый. Можешь на меня положиться.

— Внутри никого не будет, но я все равно хочу, чтобы вся операция заняла у вас не больше пяти минут, понятно? — Трахнутый все еще в нас сомневался.

— Понятно! — ответили мы.

— Ну вот и отлично. Теперь насчет транспорта... Сейчас я поеду на автобусную станцию и угоню с долгосрочной стоянки подходящую машину. Но все остальное вам придется делать самим. О'кей?

— О'кей, о'кей, — проворчал Шеймас. Сомнения, которые столь откровенно высказывал Трахнутый, начинали его раздражать.

Трахнутый поднялся и прошелся по комнате из угла в угол:

— Времени осталось немного. Подумайте как следует о предстоящей операции и приготовьте инструменты. Непременно пару раз прокатитесь мимо базы, чтобы познакомиться с местностью. После этого ты, Шеймас, отвезешь ребят куда-нибудь поесть. Негоже идти на дело на голодный желудок.

— Отвезу, конечно, — кивнул Шеймас.

Трахнутый посмотрел в окно и, по-видимому, увидел там нечто, что ему не очень понравилось.

— Опять эта чертова машина! — пробормотал он вполголоса, потом добавил громче: — Все, совещание закончено.

Шеймас жестом велел нам подняться. Я попытался тоже посмотреть в окно, чтобы увидеть таинственный автомобиль, но Трахнутый буквально выставил нас из кабинета. Когда же мы, наконец, вышли на улицу, машина уже исчезла. Я от всей души надеялся, что это не был «ягуар» бросающегося в глаза лиловато-бордового оттенка, но спросить об этом Трахнутого, не возбудив у него подозрений, конечно, не мог. К тому же у меня было достаточно своих причин для беспокойства, и мне не хотелось лезть в дела, которые не имели ко мне прямого отношения.

Украденный джип мы оставили на площадке рядом с шоссе, на краю болотистой низины, по которой протекала Паркер-ривер, а сами продрались через сырой подлесок, чтобы выйти к военной базе с тыла. Солнце закатилось примерно час назад, и комары бросались на нас целыми полчищами, хотя все мы предусмотрительно намазались репеллентом.

Власти Массачусетса, по-видимому, не придавали большого значения истории собственного штата, на территории которого началась когда-то Война за независимость; в противном случае Национальная гвардия, представляющая собой современный аналог тогдашних ополченцев-минитменов, вряд ли ютилась бы в столь убогом здании. Штаб 101-го саперного батальона являл собой душераздирающее зрелище. Столь ветхое, разваливающееся строение могло бы принадлежать муниципальной начальной школе в каком-нибудь захолустном южном штате. Забор вокруг базы, правда, присутствовал, но насчет колючей проволоки Трахнутый наврал. «Колючка» была натянута поверх забора только с той стороны, которая выходила непосредственно к шоссе. С тыльной стороны доступ на военный объект преграждала лишь металлическая сетка высотой в пять футов, и, хотя я тащил кувалду, а у Шеймаса были револьвер и кусачки-болторезы, мы оба перебрались на другую сторону меньше чем за тридцать секунд. Некоторые проблемы возникли у Джеки, который зацепился за верх сетки своими слишком широкими штанами, но Шеймас потянул его за руки, и Джеки перевалился через забор.

Я смотрел, как он, раздирая штаны о проволоку, спускается вниз. Вот Джеки спрыгнул и приземлился рядом с нами. Потревоженная им сетка чуть слышно лязгнула.

Этот негромкий звук подействовал на меня странно.

Я застыл как громом пораженный.

Когда в последний раз я перелезал через проволочный забор...

Воспоминания нахлынули без предупреждения. В одно мгновение я вновь перенесся в болотистые мексиканские джунгли и, словно в замедленной съемке, увидел, как Скотчи, пронзительно крича от бессилия и боли, проваливается в позвякивающий клубок острой как бритва «колючки». И это после всего, через что нам пришлось пройти... Мы были в двух шагах от свободы, мы вырвались из проклятой тюрьмы, но Скотчи не повезло: он получил пулю в спину, запутался в проволоке и истек кровью, когда до спасения было рукой подать... Бр-р!..

— Идем, Шон, — окликнул меня Шеймас, и я, стряхнув с себя наваждение, двинулся за ним через автопарк позади базы. Здесь стояли военный «хаммер», словно просивший, чтобы его угнали, легкий бронетранспортер и полугусеничный бульдозер.

Подошли к двери пожарного выхода. Она действительно была заперта на цепь и висячий замок, но сама дверь была настолько старой, что, не будь у нас болторезов, нам достаточно было бы просунуть под петли отвертку потолще и выдернуть шурупы из косяка. Шеймас, однако, взялся за свой инструмент, и я придержал ему цепь. Используя собственное бедро в качестве точки опоры, Шеймас в два счета перекусил металлические звенья.

— Путь свободен! — воскликнул Джеки с мальчишеским восторгом в голосе. — Заходим!

— О'кей, ребята, только будьте поосторожнее, — предупредил Шеймас.

Откровенно сказать, я был рад, что операция наконец началась. Сегодня мне довелось провести с этой парочкой несколько часов, и я готов был взвыть от тоски. Разведка базы, обед, ленивая болтовня ни о чем, необходимость терпеть неуклюжий сарказм Джеки и мириться с регулярными походами Шеймаса в туалет, где он прикладывался к фляжке с виски... Фляжка, кстати, была у него не одна.