Это было бы безрассудно и глупо, и все же...

— Зачем ты притормаживаешь? — спросила она. — До автовокзала еще две мили, так что давай жми!

Только когда она это сказала, я заметил, что мы снова вернулись к цивилизации. Деревья по сторонам дороги сменились домами, и я с удивлением отметил, что городок, в который мы въехали, довольно велик. Многие здания были очень старыми, сложенными из бревен или бруса; на некоторых красовались памятные доски, согласно которым большинство домов были построены в тридцатых годах XVII века. Машин на дороге стало больше, а в воздухе ощутимо запахло морем. Вскоре мы остановились у светофора. На стрелке указателя, глядящей влево, было написано, что эта дорога называется Рольф-лейн и ведет к аэропорту Плам-Айленд.

— Здесь тебе следовало бы повернуть, чтобы довезти меня до самого дома, но папе действительно не понравилось бы, если бы кто-то посторонний узнал, где я живу, — сказала Кит, наверное, уже в третий раз. — Ты уж извини, но ему приходится быть осторожным.

— Без проблем, — небрежно заметил я. — Так куда ехать, раз налево нельзя?

— Езжай прямо, а перед автовокзалом сверни направо. Мы бросим машину на большой автостоянке, и ты сядешь на рейсовый автобус до Бостона. Соня меня заберет — я ей сейчас позвоню.

— А кто это — Соня?

— Папина новая жена. Кажется, она мне мачеха — так это называется? Моя мама умерла два года назад. То есть она мне тоже не настоящая мать; настоящая до сих пор, наверное, где-то шатается. Словом, все это довольно сложно.

— А эта... Соня... она тебя не притесняет?

— Нет, она хорошая. Правда, ей не очень нравится Джеки.

— Джеки — это твой бойфренд, так?

— Угу.

— Знаешь, я не прочь познакомиться с твоей мачехой. Похоже, она неплохо разбирается в людях, да и здравого смысла у нее хватает.

— Нельзя. Папе это не понравится.

Теперь мы ехали по центральной Хай-стрит. Слева и справа громоздились роскошные особняки, выстроенные в XIX столетии, когда Ньюберипорт, сделавшись центром китобойного промысла и торговли с Китаем, переживал кратковременный расцвет. Вскоре справа показалась парковка. Я свернул, остановился, и мы выбрались из машины. Захлопнув дверцу, я сделал шаг по направлению к автовокзалу, но Кит меня остановила.

— Ты и впрямь такой наивный? — спросила она и, сняв куртку, очень тщательно вытерла ею рулевое колесо, рычаг переключения скоростей и приборную доску.

— Нельзя оставлять отпечатки, — сказала она.

Я кивнул и хлопнул себя по лбу.

Потом мы вместе отправились на автовокзал.

Ночь была великолепна. Теплая и влажная, она была украшена бесчисленными созвездиями и ущербной луной. В молчании мы пересекли парковочную площадку и подошли к входу в автовокзал, оказавшийся довольно маленьким. В крошечном зале ожидания поместились только столик диспетчера, телефонная будка, автомат с газировкой и с полдюжины стульев. Пока Кит звонила Соне, я спросил у диспетчера, когда отправляется ближайший автобус до Бостона.

— Через десять минут. Остановки — Бостон, Логан.

«Де-еть ми-инт. Ба-астн. Ло-огн» — так это прозвучало.

Мы вышли на улицу. Мошкара, зачарованная светом больших дуговых фонарей над парковкой, билась о стекло и, оглушенная, сыпалась на землю.

— Давай на всякий случай отойдем в сторонку, — предложил я и увлек Кит подальше от света в тень раскидистого дуба. Там мы присели на один из его гигантских, скрюченных корней, и Кит взяла меня за руку. Ее пальцы были прохладными и тонкими. Развернув меня лицом к себе, она сказала:

— Вообще-то я уже встречаюсь с одним парнем... Джеки, но... Но я хочу подарить тебе кое-что на случай, если мы больше не встретимся.

С этими словами Кит привлекла меня к себе и крепко поцеловала. Я ответил на ее поцелуй, слегка раздвинув ее губы и коснувшись языка. Несколько минут мы целовались. Кит была юна и прекрасна. И она казалась такой реальной и бесконечно живой! Я целовал ее, прижимая к себе, потом опустил руки ниже и слегка сжал ее ягодицы, снова провел ладонями по спине и, наклонившись, поцеловал маленькие, упругие груди.

От вокзала донесся автомобильный сигнал.

— Соня! — ахнула Кит. Вырвавшись из моих объятий, она вскочила, но тут же обернулась, склонилась и поцеловала меня еще раз.

— Я так и не поблагодарила тебя, — сказала она.

— Поблагодарила. Только что.

— Да! — выдохнула она и порозовела от удовольствия.

— Мы еще увидимся?

— Шон Маккена из Ирландии. Я запомню это имя.

Соня снова нажала на клаксон.

— Мне пора, Шон. Соня не будет сплетничать, но... Джеки иногда бывает ревнивым, он может на тебя разозлиться. А я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.