Все, как матушка учила, вдруг пролетело у неё в уме. Что приезжих родичей полагается не только накормить, но и в дорогу им еды собрать.

Неждана нахмурилась, отгоняя непрошенные воспоминания. Тут же мысленно спохватилась – а баня-то! Вот куда первым делом надо рабынь отправить! Пусть натопят, воды наносят, да поживей. И чтобы пара баб там осталась – на случай, если не только Свальд захочет помыться. Пусть подносят дрова и воду. Да ещё надо бы послать рабов покрепче на скотный двор, резать скотину…

Неждана стояла, занятая своими мыслями – и не замечала того, с каким любопытством смотрит на неё Свальд. Очнулась лишь тогда, когда он насмешливо спросил:

– Что, сама со всем управишься, Нида?

– Рабыни помогут, – серьезно ответила она.

И подумала – надо управиться. Все успеть, а напоследок ещё пройтись по опочивальням, по залу для пиров. На кухню заглянуть, попробовать стряпню. Чтобы пир вышел на славу, чтобы Свальду не пришлось потом краснеть перед людьми…

Справлюсь, не слишком убежденно решила Неждана, ощутив, как от опаски немного кружится голова. Надо справиться! Ради такого дела…

– Я даже не буду спрашивать, послушается ли тебя рабье мясо Вёллинхела, - со смешком сказал вдруг Свальд.

И слова его нежданно-негаданно резанули Неждану по живому, напомнив о том, кем она сама была совсем недавно – рабье мясо…

– Та, что управилась с ярлом, разберется и с рабынями, – с ленцой бросил Свальд.
– Но пяток воинов с тобой я все же отправлю. Чтобы ты не расквасила здешним бабам носы. У тебя это хорошо получается, я помню.

Он шутил – и Неждана, глядя ему в лицо, запретила себе думать о дурном.

То есть о прошлом.

Сегодня был день её свадьбы. Она выходит замуж за Свальда, за того, с кем была счастлива долгими зимними ночами. Кто грозил-грозил – да ни разу не ударил, даже за самые безрассудные слова. Кто ради неё дрался на двух поединках. И отказался от дочки конунга. Из-за которого она и плакала, и горевала…

Все сделаю, чтобы этот день стал лучшим в моей жизни, молча пообещала себе Неждана. Потом обронила:

– Спасибо, Свальд.

Он кивнул – но вместо того, чтобы отойти, вдруг прихватил её пятерней за шею. Сзади, под затылком. Дернул к себе, чуть склонился, когда Неждана уперлась ладонями ему в грудь. Проворчал ей на ухо:

– Ты ведь соврала насчет своей женской хворобы? Признaйся, Нида. Сегодня тебе за это ничего не будет. Решила поберечь мои царапины, которые называешь ранами?

Она помедлила и честно призналась:

– Да.

– Так я и думал, - довольно заявил Свальд.
– Только ради нашей свадьбы тебя прощаю. Но на будущее учти – ещё раз обманешь, накажу!

Прозвучало это настолько привычно, что Неждана уткнулась лицом ему в грудь, пряча улыбку. Пробормотала:

– Про то, что высечешь, забыл добавить…

– Считай, что я это уже сказал.
– Свальд резво подсунул ладони ей под полы плаща, притиснул к себе. Задышал чаще, проговорил уже неровно: – И все же запомни, Нида – оплошность или глупость я ещё прощу. Но за обман не помилую. Ну, все. Сейчас будем причаливать.

Его ладони жадно прошлись по бедрам Нежданы, по её спине. Потом их сладкая тяжесть исчезла. Свальд отступил, развернулся – а Неждана вдруг вспомнила ещё кое-что.

Все будет, как положено, заявил Свальд. Только у нартвегов положено ногой шлемы с копий сбивать, явившись за невестой. Чтобы все видели – отдают не дряхлому старику, а мужчине, у которого хватит сил и жену защитить, и детей зачать…

– Свальд! – окликнула его Неждана.

А когда он обернулся, спросила:

– Ты ведь не собираешься танцевать, придя за мной? Я и так к тебе выйду, только позови…

Лицо Свальда внезапно стало жестким, глаза глянули с недобрым прищуром. н быстро шагнул обратно, негромко пробурчал:

– Своим родичам я это уже говорил, теперь сажу и тебе. Ни одна баба не будет за меня решать, что мне делать. Даже та, которую я выбрал себе в жены. А если после этих слов тебе расхотелось хлопотать по хозяйству – только скажи. И я отправлю на кухню Сигурда.

– Я похлопочу, - поспешно заявила Неждана. – Не надо никого посылать. Я только за свое рукоделье беспокoюсь. Как бы нитки на твоем шве не лопнули, Свальд. Они-то послабже тебя будут…

Она замолчала, замерев под его взглядом – строгим, хоть и без ярости.

– Обсуждать с тобой твое рукоделье я не стану, – тихо сказал Свальд.
– Такие разговоры мужчине не к лицу. Считай, что тут ты выкрутилась. Но от твоего шитья мое пузо уже зудит – значит, шкура на нем успела зарасти. До вечера, Нида.