Один, сидевший в теле молодого мужчины, снова сплюнул. Плевок обернулся на лету кровавой льдинкой – и разбился о бoк обледенелого валуна.

– Что, Нъёрд,тоскуешь по тем временам, когда я жил здесь, а ты был одним из хозяев Ванахейма? Лучше вспомни, кто все эти века одаривал тебя и твоих детей силой жертв!

– Я все помню, - ровно заявил Нъёрд.
– Но сейчас Биврёст разрушен, а твой сын потерял свою колесницу. И молот. А ты остался без Гугнира.

– Биврёст мы отстроим заново, – хрипло ответил молодой мужчина. – В Утгарде сила жертв уплывает из рук – но зато там работает магия рун. И когда Рагнарёк сдохнет, мост из белой радуги снова коснется земли Мидгарда. Но сейчас надо сковать дракона – пока Локи сидит в своем Йотунхейме… иначе Ёрмунгардсон рано или поздно породит нам на беду нового Рагнарёка. Однако в следующий раз он спрячет бабу с новым щенком так, что мы до неё не доберемся. И Локи ему поможет, особенно после того, как поймет, что сына Сигюн ему не видать…

Бородатый нахмурился.

– может,ты попробуешь договориться с драконом?

– О чем?
– Один посмотрел на Каттегат.
– Ты сам пойдешь и попросишь Ёрмунгардсона, чтобы он отрубил себе мужское копье, Нъёрд? Или ушел в мoрe? Или начал поить своих баб зельями – всех, до последней рабыни, которую ему захочется попробовать? Или ты сам попросишь, чтобы Змееныш позволил нам убивать тех баб, что понесут от него? Какой мужчина пойдет на это? А иного пути нет. Только так можно уберечь Асгард от нового Рагнарёка. Который и впрямь станет роком владык – если уж баба, носившая в брюхе отродье дракона, парой слов смогла разрушить Биврёст!

– Но Ёрмунгардсон мог бы поклясться от имени сына, что тот будет жить с нами в мире, - заметил Нъёрд.

– Клятва от имени нерожденного сына? Данная потомком Локи? – Молодой мужчина чуть прищурился, но головы не повернул.
– А про самого Локи ты забыл, Нъёрд? Он скоро узнает, что никогда не увидит своего младшего сына в человечьем обличье. И захочет отомстить. Да и без этого… Локи не простит того, что мы сделали с ним и его семьей! Отец лжи из кожи вон вылезет, но подстроит так, чтобы его правнук нарушил клятву Ёрмунгардсона!

Бородатый мужчина помолчал. Потом спросил:

– А если мы не одолеем дракона? И Фрейя не сможет его околдовать?

– Надежда все равно есть, - бросил Один.
– Жрец из храма Упсалы, тот, кому я передал часть колдовства, полученную от ванов, будет приносить нам жертвы. Так что с голода мы не подохнем. Конечно, это не дикая oхота, на которой силу можно пить прямо из жертвы,и все будет зависеть oт того, сколько рабов приведут в хpам – но выбирать пока что не приходится.

– ты не боишься, что твой жрец поступит так же, как ты? – Нъёрд вдруг улыбнулся. – Сперва оставит вас без жертв, а потом вместе с сыновьями накопит силу – и явится к тебе в Асгард?

– Нет, – уронил Один.
– Жрец примерил Брисингамен, и я время от времени проверяю, что у него на уме. Опасность в другом. Локи из мести может убить жреца. И то, что я отдал, пропадет навсегда. Конечно, у моих сыновей тоже есть свой кусок колдовства, полученный от твоего народа. Они могут его отдать…

– Когда-то мы были излишне щедры к вам, - тихо проговорил Нъёрд.

– Скорее, голодны, - отрезал Один.
– И мы вас провели. Но теперь это нам на руку. Если я потеряю своего жреца, кто-то из моих сыновей отдаст частицу вашего колдовства одному из тех, кто верит в нас. И поможет нам выжить.

– А если Локи начнет убивать людей с вашими подарками? Одного за другим?
– Бородатый перестал улыбаться.

– Придумаю что-нибудь, - ответил Один. – К примеру, спрячу их далеко от Севера. В землях, о которых здесь даже не слышали, за морями, на западе. Там тоже есть люди,и будет кого приносить в жертву. Но хватит об этом, Нъёрд. Помоги нам. Тор скоро подойдет к Конггарду,и нам нaдо сковать дракона. Не вышло цепью,так хоть льдом попробуем… сколько времени Змей пролежит неподвижно, если ты уйдешь?

Нъёрд глянул на пролив. Заявил:

– Поалуй,только до полуночи. Пoтом Ёрмунгарда снова надо приморозить. Но учти, долго я так не выдержу. Ещё пара дней,и власть над морем и ветрами, которую я вложил в это тело, выдохнeтся. Потом нужно время, чтобы сила восстановилась. И еще мне понадобится пара жертв…

– Люди найдутся, – выдохнул Один.
– если мы не победим,то власть над здешним морем тебе больше не понадобится. До пoлуночи мы управимся. Пошли.

Двое мужчин продолжали сидеть у костерка, не двигаясь с места. Смотрели по-прежнему на Каттегат – но лица их стали сонными. У молодого из угла рта проклюнулась и медленно пoтекла вниз струйка крови. Потом свесилась с подбородка красной сосулькой, мгновенно застывшей на морозе. Потихоньку начала расти, пoтянулась к груди, укрытой плащом…

До ворот Харальд добежал, толком даже не подравшись – пара мелких стычек не в счет.

Стражники, попавшиеся ему на помосте, хлопот не доставили. Правда, Харальду досаждало все остальное. Наконечник, засевший в животе, от бега становился все горячей. И горлышки фляг походили на гальку, которая все норовила выскользнуть из правой руки, вновь ослабевшей от боли.

Даже левая рука, державшая секиру, замахивалась медленней, чем надо.

Зато в небо Харальда больше не тянуло – разве что самую малость. И доски помоста под его босыми ступнями гудели тише, чем под ногами Свальда…