Увидев, как тело Бальтазара начинает обращаться в прах, Канни немедленно воззвала к Карманному Плану, не желая иметь дело с наемниками, которые могли с минуты на минуту ворваться в зал, спеша на выручку своему командиру. Оказавшись в тишине и безопасности, компаньоны просто попадали на пол от усталости.

— Величайшие из наших братьев и сестер пали. — после продолжительного молчания тихо заговорила Канни. — Почти вся сущность Баала вернулась к источнику. К Кровавому Трону. Но что дальше делать нам?

— Мы должны… искать его? Ну, Трон. — присоединилась к размышлениям сестры Имоен. — И потом уничтожить? Или кто-то должен занять его? А что тогда будет с остальными?

— Это еще не конец. — заметил Хаэр’Далис. — Слишком много вопросов осталось без ответа. В том числе, касающихся истинных намерений Мэлиссан. Что-то мне подсказывает, что она еще не сказала нам свое последнее слово.

— А тебе не терпится его услышать, полудемон? — неожиданно донесся до них издевательский ответ.

Портал Карманного Плана на мгновение ярко вспыхнул, и все увидели приближающуюся к ним женскую фигуру. Теперь Мэлиссан была одета в черные, усеянные шипами доспехи. Ее голову венчал рогатый шлем, а в руках она сжимала нечто, напоминающее чудовищный трезубец.

— Мое имя — Амэлиссан Черное Сердце. — надменно представилась женщина, остановившись лицом к лицу с Канни. — Я была Верховной Жрицей Баала, самым могущественным и доверенным его последователем. В Смутные Времена, когда Баал находился среди смертных, мне одной открыл он способ его воскрешения. И лишь у меня одной был доступ к Кровавому Трону и собирающейся вокруг него божественной сущности, чтобы я могла провести ритуал, который вернет Владыке Убийства его силу.

— Что-то ты с этим не торопишься. — иронично прервала ее головорез, однако жрица лишь метнула на нее гневный взгляд.

— Я создала альянс Пятерых. — продолжала Амэлиссан торжествующим голосом. — Натравливая этих кровожадных животных друг на друга. Я собрала всех уцелевших Детей в Сарадуше и отворила ворота города перед Яго-Шурой. А дальше вы удачно избавили меня от него самого и отправились за остальными параноидальными глупцами, пока я отвлекала их. Альянс оставался последней преградой между мной и Троном, и вы отлично потрудились. Но не для себя. Теперь я проведу ритуал и сама стану Госпожой Убийства!

— Ты предала нашего отца, поубивала братьев и сестер, манипулировала нами. Чрезвычайно… изобретательно. — тон Канни стал зловещим. — Но пока мы здесь, тебе не завладеть Кровавым Троном.

— Большая часть сущности Баала принадлежит мне, самонадеянные вы глупцы. — повысила голос жрица. — Я уже практически богиня! Посмеете ли вы встретиться со мной у подножия Трона, или придется преследовать вас по всему Побережью?

— Похоже, ты не оставляешь нам выбора. — спокойно ответил за всех Хаэр’Далис. — Что ж, тем хуже для тебя.

— Время пришло. — возвестила она высокомерно. — Когда вы в следующий раз пройдете сквозь портал, ваш мини-План исчезнет. Останется только Кровавый Трон. Где я буду ждать вас. Не заставляйте меня… ждать слишком долго! — угрожающе рассмеялась Амэлиссан, исчезая в мерцающей арке портала.

— Вот и финальный акт нашей несколько затянувшейся драмы. — вполголоса проговорил тифлинг, глядя в напряженные лица своих компаньонов.

— Но… почему она не напала на нас прямо здесь? — недоуменно подал голос Гаррик. — Зачем давать нам передышку?

— М-м… — задумался Хаэр’Далис. — Может быть, все дело в Троне? — предположил он. — Если она черпает силу из сущности Баала, то уж всяко предпочтет сразиться на своей территории.

— Значит, медлить нельзя. — заключил Аномен тревожно. — Амэлиссан будет становиться все сильнее.

Последняя ночь в Карманном Плане показалась друзьям невероятно тяжелой. Несмотря на то, насколько их измотали события последних недель и непрерывные битвы, сон ни к кому не приходил. Компаньоны сидели или лежали в разных местах Плана, поодаль друг от друга, погруженные в мрачные мысли. Имоен, вся во власти дурных предчувствий, бесцельно слонялась по залу. Даже неунывающие барды хранили угрюмое молчание. Хаэр’Далис сидел, прислонившись спиной к пьедесталу статуи у самого входа, и невнимательно перелистывал книгу заклинаний, то и дело ощущая, как нервно вздрагивает Канни, свернувшаяся рядом положив голову ему на колени. В конце концов, тифлинг отложил книгу и, сняв перчатки, погрузил тонкие пальцы в волосы девушки.

— Что гложет мою ночную птицу? — тихонько спросил он. — Вряд ли после всего, через что мы прошли, тебе не дает покоя предстоящее сражение.

— Не жду от Амэлиссан бльших подвигов, чем уже насовершал Айреникус. — согласилась Канни, поймав его руки и прижимая их к своему лицу. — Меня страшит не исход боя, Хаэр’Далис.

— Пророчество. — задумчиво кивнул тифлинг.

— Когда Амэлиссан умрет, а иного выхода у нее нет, что будет с сущностью Баала? — в голосе Канни отчетливо слышался ужас. — Что если у меня не останется другого выбора, кроме как взойти на Кровавый Трон? По пути заодно лишив жизни Саревока и Имоен. Госпожа Убийства. — с горечью повторила она слова жрицы. — Да для меня такая участь хуже смерти!