— Ты… ее убила?! — звенящим от гнева и горя голосом закричала девушка, срывая с плеча свой лук.

Илласэра, не удостоив Имоен ответом, в упор смотрела в золотые глаза Канни.

— Почему ты пришла за нами? — почти равнодушно спросила головорез.

— Время пророчества настало. — с пафосом ответствовала эльфийка. — Великие дела свершатся. Твоим же вкладом в общее дело будет смерть… сестра. — ее собственные глаза так же вспыхнули, а из магического жезла в сторону противниц полыхнула ослепительная молния.

Девушки мгновенно расступились, и заклинание лишь оставило в земле глубокую выжженную воронку у ног одного из идолов. Канни бросилась вперед, нанеся сокрушительный удар, который Илласэре удалось лишь частично отразить кортиком. В этот же момент Юми бросила в воительницу рассеивающее магические барьеры заклинание, вслед за которым из рук обезумевшей от горя Имоен вырвался огромный Огненный Шар, сметая и испепеляя все на своем пути.

В роще снова воцарилась тишина, которую вдруг нарушил удивленный возглас Канни. Выпустив посох, девушка пораженно рассматривала свои руки, охваченные голубоватым сиянием.

— Что это? — недоуменно обратилась она к жрице. — Я становлюсь аватаром?

— Нет… не думаю. — обеспокоенно осмотрев сестру, ответила подбежавшая Юми. — Твое тело не меняется.

— Мир меняется вокруг нас! — ахнула Имоен.

Несколько мгновений сестры смотрели на окружающий их мирный пейзаж словно сквозь толщу воды, по которой то и дело пробегала рябь, затем все потемнело.

Когда мрак рассеялся, три девушки обнаружили себя стоящими на каменных испещренных рунами плитах парящего в Бездне Карманного Плана.

— Время пророчества настало. — передразнивая мертвую воительницу, с наигранным пафосом прошептала Юми. — Вероятно, кровь сестрицы Илласэры поспособствовала тому, что сущность Баала, заключенная в твоей душе, притащила нас в этот Карманный План. И теперь он, видимо, принадлежит тебе… Но… Для чего весь этот спектакль? — она растерянно обвела взглядом большой каменный зал, украшенный пугающими статуями, стоящими на страже у огромных резных дверей, ведущих в непроглядный мрак за пределы Плана. — С декорациями…

Канни только недоуменно дернула плечами, продолжая крутиться на месте.

— И что нам тут дальше делать? — она умолкла на полуслове, заметив голубоватое свечение, все ярче разгорающееся у входа в План.

Менее чем через минуту сияние стало нестерпимо ярким, последовала вспышка, и девушки увидели медленно приближающийся к ним призрачный силуэт.

— Наконец ты пришла. Я ждал. — услышали они гулкий голос, заставивший Имоен в испуге отпрянуть.

Канни радостно засмеялась.

— Саревок! — головорез шагнула вперед, протягивая руки. — Я искала тебя.

— Ты не забыла о нашем уговоре, сестра? — чуть насмешливо осведомился воин, останавливаясь перед ней. — Ты давала слово освободить меня.

— Разумеется, не забыла. — кивнула Канни. — Просто совсем нелегко было найти сюда дорогу. Теперь же я готова сдержать свое слово, только… Саревок, как мне это сделать? Как я могу освободить тебя?

— Часть твоей души, часть принадлежащей тебе сущности Баала, отданная по доброй воле, способна возродить мою плоть и вернуть к жизни. Но согласна ли ты отдать часть себя? — желтые глаза призрака испытующе всматривались в лицо девушки.

— Канни, нет! Не… — начала было Имоен, но Юми тотчас сжала ее руку, предостерегающе качая головой.

— Согласна. — ответила Канни с твердостью. — Я желаю вернуть твою жизнь. — властно скомандовала она.

Остальные дочери Баала безмолвно наблюдали за тем, как сияние охватывает фигуры стоящих лицом к лицу брата и сестры. Когда свет померк, Канни, чувствуя наваливающуюся усталость, тяжело оперлась на посох. Силуэт стоящего перед ней воина сначала мерцал, лучась магической энергией, затем призрак замер на месте, обретая физическую оболочку. Перед сестрами оказался огромного роста мужчина с бронзовой кожей, золотыми глазами и причудливым узором из татуировок, нанесенных на его гладкий череп. Одет воин был лишь в парчовую тунику, панталоны и высокие сапоги.

— Я… жив! — загремел под сводами Плана ликующий голос Саревока. — Я снова живу!

— Знаешь, брат… — вдруг рассмеялась Канни. — А ведь я никогда не видела тебя без шлема, и до сих пор не имела понятия о том, как ты, собственно, выглядишь.

— Верно. — улыбнулся воин в ответ. — Мои доспехи не вернулись. Ну что ж, обойдемся без них.

— И что… что ты намерен делать дальше? — с легким страхом в голосе поинтересовалась Имоен.

Юми молчала, внимательно наблюдая за всеми участниками этой удивительной сцены.