Недели, проведенные в покое вместе, также помогли Канни и Имоен по-настоящему сдружиться, на что им, очевидно, не хватило всей совместно проведенной юности. Дочери Баала коротали время за долгими беседами, желая как можно больше времени провести с Юми, ибо понимали, что недалек час расставания. Генерал Совалидаас, напротив, из всех сил старался избегать даже случайных встреч с дочерью своей пропавшей сестры.

Однако, предаваясь отдыху и скромным увеселениям, Канни никогда не забывала о данном ею слове. Юми, будучи одновременно жрицей Кореллона и могущественной волшебницей, задействовала все имевшиеся в ее распоряжении средства, чтобы отыскать обратный путь в Планы и позволить сестре снова увидеться с Саревоком, однако результаты ее поисков не обнадеживали. В конце концов, ознакомившись со всеми возможными книгами и ресурсами, Юми предложила последнюю оставшуюся им возможность. Три сестры покинули Салданэсселар и направились в священную эльфийскую рощу испросить совета у древних духов леса.

Путь занял несколько часов, три девушки осторожно двигались сквозь лесную чащу, готовые к любым неожиданностям. В рощу они вступили на закате и остановились, завороженные открывшимся им зрелищем. Ранняя осень уже тронула багрянцем кроны статных деревьев, окружающих небольшую округлую площадку. Капли легкого теплого дождика мерцали и переливались как драгоценные каменья на лицах исполинских мраморных статуй, стоявших в центре рощицы. Глаза же идолов сияли мягким голубоватым светом.

— Приветствую, Духи Леса. — с легкой робостью поклонилась Канни, приблизившись к идолам. — Мы пришли почерпнуть мудрости Древних и испросить совета.

В этот же миг глаза центральной, самой огромной статуи полыхнули огнем, и хотя губы идола не двинулись, сестры услышали гулкий голос, раскатом прогремевший над рощей.

— Колесо пророчества повернулось. — произнес он. — Его дитя пришло к нам на перекресток прошлого, настоящего и будущего. Так было предначертано. Прошлое не кануло в забвение, Фукуро, дочь Владыки Убийства, война движется на Королевства и бог, что был встарь, может вернуться на свой Кровавый Трон. Реки покраснеют от крови, души Детей вернутся к источнику.

Сестры потрясенно смотрели друг на друга.

— Баал… вернется? — недоверчиво прошептала Имоен, однако идолы безмолвствовали.

— Пророчество говорит о Войне Крови. — поморщившись, мрачно пояснила Юми. — После того, как мы, дети Баала, собственноручно сведем ряды нашего дружного семейства до минимума, части его сущности, заключенные в наших душах, вернутся к источнику, и он может возродиться. Только вот отмечать это «чудесное» событие мало кому из нас придется. Об этом только что и поведали нам идолы…

Договорив, эльфийка с потерянным видом уставилась в умолкшую статую.

— Однако ответов на свои вопросы я так и не получила. — с раздражением буркнула Канни.

— Боги Селдарина! — вздрогнув, прошипела жрица. — В Королевствах скоро начнется такое, что мало никому не покажется! А ты только и можешь думать о своих делах?!

— Я дала слово! — огрызнулась головорез, когда Имоен внезапно схватила обеих сестер за плечи.

— Ш-ш-ш! — зашептала она. — Вы слышали? Здесь есть кто-то еще. И вряд ли это друг, раз прячется.

Канни медленно опустила руку, и в ней со слабым мерцанием возник посох.

— Кто бы ты ни был, выходи! — громко сказала она, отступая от идолов. — Мы не причиним тебе зла, если это то, чего ты опасаешься.

— Мне нечего здесь опасаться. — донесся в ответ надменный голос, и из-за деревьев сестрам навстречу ступила высокая эльфийская воительница.

— Илласэра? — изумленно воскликнула Юми, также делая шаг вперед. — Не далековато ли от Калимпорта тебя занесло? Что ты здесь потеряла?

— Вас, разумеется. — с насмешкой отозвалась эльфийка.

Канни и Имоен переглянулись, отчетливо чувствуя исходящую от незнакомки угрозу.

— Ты ее знаешь? — негромко осведомилась Имоен, и Юми удивленно кивнула.

— Мы встретились несколько лет назад, когда я искала в Королевстве Серебряной Луны информацию о пророчестве. Как ни странно, ее интересовало то же самое. — иронично улыбнулась жрица, затем перевела тяжелый взгляд на воительницу. — Мне интересно другое. Для чего было приложено столько усилий, и кто любезно согласился предоставить информацию о нашем местонахождении? — в ее голосе металлически звенели нетерпеливые гневные нотки.

— Вам достаточно знать то, что мне выпала честь забрать ваши жизни. — с неизменной улыбкой отозвалась Илласэра, вынимая из-за пояса жезл. — Что же до источника… Скажем так, он был чрезвычайно несговорчивым…

— Ты кому-то рассказывала о наших последних делах? — нервно шепнула Канни своей младшей сестре. — Кому-то из своих друзей?

— Только… о, боги, Джахейра! — с ужасом произнесла Имоен, и противница издевательски склонила голову в знак согласия.

— С Арфистами совершенно невозможно договориться. — пожаловалась она.