Шрифт:
– Ну, вот видишь... Ты слыхала вчера наши предложения?
– Да. Но я не очень верила вчера в благоразумие Запада... Столько лет ведутся переговоры... И все какие-то мелкие соглашения...
– Мелкие открывают дорогу крупным.
– Очень уж долго открывают! Люди устали ждать.
– Ничего. Теперь договорятся.
– Пора бы! Дальше некуда!
– Ты пей кофе, пока горячий... Остынет.
– Я и жду, пока остынет. Я не люблю летом горячий... Ты не опоздаешь на работу?
– Сегодня воскресенье.
– Как хорошо! А я и забыла... Просто забыла. Значит, ты сегодня никуда не уйдешь?
– Никуда. Если ничего не случится.
– А что может случиться?
– Вот этого никогда не угадаешь.
– Съездим сегодня в какой-нибудь парк, а? Мне хочется, чтобы кругом была музыка, и люди, и чтобы все видели, какая я счастливая!
– Съездим...
– Я, наверно, сейчас глупая, да?
– Не очень.
– Что значит - "не очень"?
– Ну... не глупей меня...
– Почему ты так решил?
– Глупее - невозможно!.. Я ведь просто обалдел от счастья, Аська... Просто обалдел от счастья...
– Кто это тебе звонит?
– Сейчас узнаем... Я слушаю...
– Доброе утро, Федя! Это я... Ну как? Держишься?
– А что мне сделается, Сергей Михайлович?.. Доброе утро!
– Я передал, Федя, твое предложение.
– Спасибо...
– Это тебе спасибо! Но ты - не первый!.. В правительстве, оказывается, уже есть такое же предложение. От группы ученых и конструкторов... Ты просто первый из космонавтов...
– И то хорошо... А кто отправляется, Сергей Михайлович?
– Это еще неизвестно! До этого еще далеко! Вначале надо в принципе решить... Но мне кажется, у тебя есть шансы...
– Я очень прошу, Сергей Михайлович! Очень!
– Это понятно... Каждый из той группы тоже просит послать его. Мне так и сказали...
– Но я же готов... А они не пилоты...
– Это учтется, Федя! Все учтется! Слушай! А что ты сегодня делаешь? Может, махнем ко мне на дачу? У меня там бильярд есть...
– Мы с женой собирались в парк, Сергей Михалыч...
– С женой?
– Да.
– Когда ж это ты... успел-то?
– Вчера.
– Хм... Поздравляю!.. Ты хоть представишь ее... благородному собранию?
– Разумеется.
– Как это ты все втихаря...
– Так получилось.
– Москвичка?
– Землячка.
– Из Пензы?
– Да.
– Вы, пензяки, дружный народ... Я где-то слышал об этом...
– Это точно, Сергей Михалыч... Это есть...
– А ты знаешь, что тебе по этому случаю положены три дня?
– Слыхал.
– Так вот, до четверга в отделе можешь не появляться. А в школу космонавтов я позвоню. Порадую...
– Да я сам...
– Нет, ты молчи! А то ввалятся поздравлять, а вам сейчас никто не нужен... Я же понимаю... Свадьбу-то не зажмешь?
– Постараюсь не зажать.
– Ну, ладно. Счастья тебе, Федя... Жене поздравления передай.
– Спасибо.
– Да! Она знает?
– О чем?
– Ну, о твоем предложении...
– Нет.
– Н-да... Впрочем, может, ты и прав. А то смотри... Охотников ведь много.
– Не обижайте меня, Сергей Михалыч! Я этого не заслужил.
– Ну, прости, Федя! Не сердись! Это я так - позавидовал тебе просто... Будь счастлив, друг!
– Спасибо, Сергей Михалыч! Пока.
– Зачем ты так, Федя? Жена... Жена...
– Я не хочу лгать людям, Асенька! Я не умею лгать.
13.
Из Совмина Федору позвонили в пятницу. Его разыскали в двенадцатом отделе как раз в то время, когда он отмечал в макете кабины проверенные приборы. В кабине был телефон. И Федор удивился,, когда он зазвонил. Этот телефон звонил лишь в исключительных случаях.
– Это Федор Андреевич? Здравствуйте.
Спокойный, слегка окающий голос, уже знакомый по телевизионным передачам.
– Здравствуйте.
– Вы, наверное, волнуетесь?
– Есть немного...
– Федор улыбнулся.
– Мы все - тоже...
– Понимаю.
– Спасибо вам за ваше предложение... Сейчас это. все рассматривается... Но в принципе, понимаете, в принципе это возможно. Мне поручено поблагодарить вас...
– Служу Советскому Союзу!
– А теперь относительно вашей кандидатуры... Это пока не решено. Это будет решаться отдельно.