Но Вика смотрела на Ивеса непредвзято. И немалую роль в её отношении к нему сыграло и то впечатление, которое произвёл на неё океан. Моряков можно было не любить, как Нелла, но те, кто не боялись покорять такую мощную стихию, как океан, с точки зрения Вики, заслуживали уважения.

Морской офицер был, как нельзя кстати, для её жадного желания узнать как можно больше о том мире, в котором ей теперь предстоит жить.

— Так что тебе заказать?

У него был странный акцент, Нелла такого ещё не слышала. Ивес говорил по-даторски растягивая гласные и проглатывая окончания слов, но вполне, при этом, понятно.

Вика ещё не успела ответить, как в таверну вбежал Гнеш. Шустрый какой пацан ей в братья достался. Пока она шла сюда, глазея по сторонам на всё подряд и слушая разговоры, пока зависала тут в своих размышлениях, Гнеш с рабыней уже успел сбегать к причалам и прибежать к сестре. К её шутке слопать всё в одно лицо, бедный мальчишка, видимо, на всякий случай, отнёсся вполне серьёзно. Нюра осталась ждать на улице.

В принципе, рабы могли, в сопровождении своих хозяев, заходить куда угодно, но вот посадить их за стол в приличной таверне — а «Рыбак и рыбачка», несмотря на не слишком высокую репутацию, всё же пыжилась быть таковой — считалось дурным тоном. Нет, если бы Вика была аристократкой или из богатой уважаемой семьи, то смогла бы усадить к себе за стол хоть всех своих рабов. Но, с нынешним статусом, её бы и саму, при попытке усадить с собой Нюру, могли выпроводить.

— Три больших порции сатсы, три лаваша и два кувшина вина, — сделала она заказ девушке-официантке, — Это мой брат Гнеш, — представила она его Ивесу.

— Ого, я вижу, вы оба основательно проголодались, — молодой офицер весело и демонстративно оценивающе оглядел субтильного Гнеша, которого похлопал по плечу, назвав своё имя, и отнюдь не пышную Вику, — Если бы я хотел навсегда остаться во Вьеже и взять себе одной из жён такую прерасную девушку, я бы вынужден был хорошенько подумать, потяну ли я её прокорм.

— Не переживай, — не обиделась на шутку Вика, — Прекрасная девушка в состоянии прокормить себя сама. К тому же, третья порция — для моей рабыни, — всё же пояснила она.

Пока ждали заказ, Гнеш, слушая их пустую болтовню о погоде, красоте вьежских женщин и весёлости даторских нравов, и чувствуя себя третьим лишним, весь извёлся и крутился, как на иголках.

— Можно, я с Нюрой поем, на улице, — попросил он, когда принесли заказ, — И ещё раз к причалам сходим.

Вика согласилась, и Гнеш убежал на улицу к рабыне, забрав их порции и один кувшинчик лёгкого разбавленного столового вина.

— Не очень-то брат на тебя похож, — сказал Ивес, проводив его взглядом.

Вика, расслабившись в приятной компании, чуть не брякнула, что он ей вообще не брат, и что Гнеша она, меньше недели назад, первый раз в глаза увидела. Хорошо, что вовремя успела прикусить себя за язык.

— А где, этот твой Растин? — спросила она, не найдя в памяти Неллы ни одного воспоминания о такой стране, — На севере?

Вика рассуждала, исходя из опыта своего родного мира. Раз светлокожий и беловолосый — значит, северянин.

— Нет, — Ивес, тоже с удовольствием, вслед за нею, угощался сатсой, рыбкой, точь-в-точь, похожей, и по виду, и по вкусу, на барабульку, так полюбившуюся Вике ещё в той её жизни, как Нелле нравилась сатса — в здешней, — Далеко на западе. За Серым архипелагом.

Разговор с офицером Вике понравился, как и он сам. Ивес был прекрасным рассказчиком, а Вика — ненаигранно удивительно любопытной и увлечённой слушательницей. К тому же, то, что рассказывал он, и правда, было очень интересным.

Когда Ивес Воск засобирался возвращаться на корабль — хотя летнее солнце ещё светило ярко, время, всё же, уже подошло к завершению дня — они оба оказались так же искренне расстроены предстоящим расставанием, как были рады состоявшемуся знакомству.

— Где же ты была все эти шестнадцать декад? — с грустью спросил он, положив на её руку свою, придержав, когда Вика полезла за деньгами, чтобы рассчитаться с официанткой, — Не надо, пожалуйста. Я расплачусь, мы же договаривались.

— Про моего брата и мою девочку разговора не было.

— Считай, что был, — Ивес небрежно, но без быдляческого швыряния, вручил рабыне серебрянную монету в три лиры, при том, что наели-напили они, с учётом унесённого Гнешем, меньше, чем на две, — Сдачу не надо.

Всё то время, что они провели в таверне, Вика тщательно уклонялась от вопросов про её жизнь. И когда Ивес попросился проводить её до дому, с улыбкой, но твёрдо отказалась.

— Прости, но не нужно, — прервала она его, — На это есть причины.

— Надо же, — сокрушённо сказал Ивес, — Мне, наконец-то удалось повстречать девушку, которая мне по-настоящему понравилась. Но произошло это в последний день перед отплытием.

Вика уже знала, что завтра, с самого утра, большой океанский корабль, на котором Ивес Воск служил младшим помощником капитана, совмещая эту должность с обязанностями представителя своей торговой семьи, которой принадлежал этот корабль — отец Ивеса был не только главой этой семьи, но и одним из руководителей, входившим в совет дожей, республики Растин, находящейся на далёком континенте Тарпеция — отправится в обратный путь.