Макс

Месяц! Господи, прошел целый месяц с последнего раза, когда я находился в одной постели с девушкой.

Да что со мной такое?

Я тру глаза, полностью выбираясь из сна. Смотрю на часы, которые мне показывают почти три часа дня. Ну, хоть сплю я нормально. Беру телефон и набираю Кейли.

– Алло. – У нее хриплый и сонный голос.

– Эй, в Калифорнии уже полдень. Я думал ты на занятиях.

Хотя я прекрасно знаю, что у нее вчера была операция. Какие могут быть занятия? Но я все же стараюсь вести себя непринужденно.

– Ох, – пыхтит Кейли. Затем слышно, как она что-то бормочет и закрывает дверь.

– Как ты? – спрашиваю я.

Кейли вздыхает.

– Картер сказал, что как только я закончу свой последний семестр в колледже, то есть через три с половиной года, то сразу же обзаведусь огромным пузом.

Я громко смеюсь, и на меня накатывает огромная волна облегчения. Она здорова. С Кейли все будет в порядке.

– Я так счастлив за тебя. Очень.

– Спасибо, Макс. Для нас для всех это было огромным облегчением.

– Могу представить.

– Когда ты снова сможешь навестить нас?

– Крошка, радуйся семейной жизни. Ты только месяц назад вышла замуж. Последнее о чем ты должна думать, так это гости.

Она издает ленивый смешок.

– Ты знаешь, что к тебе это не относится.

– Знаю.

Мне не хочется говорить ей, что у меня проблемы с деньгами. Они есть, но быстро кончаются. На рождественские праздники ко мне приезжают Стайлз и Мадлен, поэтому, экономии ради, мне не стоит лететь в Калифорнию. По крайней мере, сейчас.

– Лучше вы в Нью-Йорк.

– Только не зимой, – ворчит Кейли.

– С удовольствием полюбуюсь тобой в куртке и шапке, калифорнийская девочка.

Она фыркает и понижает голос:

– Мой муж проснулся. Я на днях слегка провинилась, поэтому теперь неделю готовлю ему завтраки.

Все это так похоже на Кейли – готовить по принуждению.

– Бедняга Картер, – шучу я. – Ему приходится укрощать тебя, но ты еще и готовить не хочешь просто так.

– Что за извращение? Укрощать. Черта с два! И по секрету, я специально провинилась. Обожаю готовить Картеру. Видеть, как он старается проглотить блинчики с комьями – сплошное удовольствие. Из него никудышный актер, но он старается. Иногда я ему почти верю, когда он уверяет меня, что это вкусно.

Я снова смеюсь.

– И кто из нас извращенец?

Кейли тоже смеется в ответ. Мы только этим и занимаемся, когда болтаем. Когда мы оба успокаиваемся, пара секунд проходит в молчании.

– Макс. – Голос Кейли становится до жути серьезным. Я боюсь того, что она скажет. Но я помню, помню свое обещание. Черт, такое ощущение, что это нужно не мне.

– Да?

– Все будет хорошо, – говорит она. И я знаю, что это означает. – Не ломайся. Ты мне нужен. Я эгоистка, помнишь?

Я улыбаюсь и отвечаю:

– Жуткая эгоистка. Спасибо, Кейли.

– Я пошла портить блинчики.

– Ты делаешь это специально.

– Я проверяю, насколько меня любит Картер.

– Настолько, что съест сырую индюшку на день Благодарения и скажет «Вкусно».

Она прекрасно это знает. Но в характере Кейли есть черта, которая требует постоянного подтверждения этого. Возможно, это неуверенность. А быть может подпитка для собственного удовлетворения. Она для меня загадка. Картер давно эту загадку разгадал. Это еще раз подтверждает, что они созданы друг для друга. Спокойствие и буря. Две противоположности. И все законы химии на их стороне.

– Такого я себе не позволю, – отвечает Кейли. – Наверное.

Снова рассмеявшись, я говорю:

– Топай на кухню, женщина. До связи.

– Пока, Макс.

***

Выйдя из квартиры, я сталкиваюсь с каким-то парнем на лестничной площадке.

– Ой, прости. Я, наверное, двери перепутал. – Он пятится от меня и с нескрываемым интересом разглядывает. На его смуглом лице появляется улыбка.

Ладно.

– Мне кажется, что мы где-то виделись, – говорит он, не сводя с меня пронзительного взгляда.

– Возможно, – отвечаю я, запихивая ключи в карман брюк. – Но я не помню.

Парень продолжает на меня таращиться.

– Ты пришел к кому-то?

– Ах да. – Он словно опомнился. – Я смотрю тут квартиру для одного из своих друзей.

Я указываю на дверь напротив своей квартиры.

– Насколько я знаю, эта сдается. Ты хороший друг. Но если ты еще и собираешься оплачивать аренду, то я всерьез задумаюсь над ценностью дружбы своих друзей.

Он смеется.