Снова.

Причем не просто в ящике. Я лежала во второй раз за одну жизнь в том же прозрачном медицинском ящике, в котором провела свои первые часы на "Ригусе".

Разумеется, на сей раз я была почетным гостем, а вовсе не опасной болезнью. Это должно все изменить к лучшему. Я выпила немного питательного раствора через соломинку, предусмотрительно оставленную возле моих губ, а потом откинулась назад, чувствуя себя очень уютно в состоянии пониженной гравитации, которую запрограммировал для моего удобства медтехник.

Несмотря на то что кет не слишком любят представители других народов, широко известно об их мирном нраве и повышенной чувствительности, и потому на команду "Ригуса" произвел сильное впечатление рассказ Рэджема о том, как надо мной измывался квиб. Сам Кирн заявился в медицинский центр станции и настоял на том, чтобы меня доставили на борт "Ригуса". Медики станции были недовольны, но не могли не согласиться с утверждением исполняющего обязанности, что на корабле, оснащенном более современным и разнообразным оборудованием, я поправлюсь быстрее.

Пошевелив пальцами, я слегка поморщилась. Естественно, корабль, команда которого решает исследовательские задачи и осуществляет первый контакт, должен иметь самую эффективную медицинскую аппаратуру. Я испытывала благодарность к Кирну, понимая, что скоро перестану испытывать боль при входе в этот цикл - хотя никогда ее не забуду. Я провела по доставившему мне столько неприятностей хубиту здоровым пальцем и поняла, что его поверхность не дарит мне никаких приятных ощущений. Так вот почему писатели рассуждают об идеальной памяти, как о проклятье!

Тихий стук.

Я прищурилась от яркого света и увидела улыбающегося Рэджема. Корабельный врач заверил меня, что я могу, ничего не опасаясь, приподнять крышку, чтобы впустить посетителей. Но поскольку до сих пор ко мне никто не приходил, я не проверяла, так ли это на самом деле. К счастью, Рэджем увидел мою руку, когда я пыталась дотянуться до пульта управления, что-то сделал снаружи, и крышка поднялась вверх, а внутрь с легким шипением ворвался воздух. Я прижалась к матрасу, когда гравитация вернулась в состояние, привычное для людей.

–  Как ты себя чувствуешь, Нимал-кет?
– спросил Рэджем, когда я села и осторожно расправила конечности.

Медикам пришлось приложить немалые усилия, чтобы засунуть меня в это слишком короткое и чересчур широкое пространство. Мне было удобно, но не хотелось сломать колено или локоть о какой-нибудь твердый предмет, когда я буду выбираться наружу.

Итак, у меня появилась возможность изучить новую, улучшенную версию моего первого друга.

Голубой комбинезон исчез. Рэджем был снова в форме с нашивками, говорившими о том, что он получил повышение по службе в качестве специалиста по инопланетным цивилизациям. Плотно облегающая куртка указывала на то, что он больше не носит подслушивающее устройство. Худощавое лицо и глаза, горящие от любопытства и полные интереса к жизни, принадлежали тому Рэджему, которого я отлично помнила.

Кет, как правило, не понимают, какое огромное значение одежда и чины имеют для других существ, поэтому вместо того, чтобы прямо что-то сказать, я очень осторожно протянула руку к его лицу. Рэджем подошел поближе, чтобы я смогла провести неповрежденными пальцами по его щекам и лбу.

–  Твоя жизнь стала лучше, Поль-человек, - с удовлетворением заявила я, когда закончила инспекцию.
– Причина в том, что ты продемонстрировал невиданную отвагу, спасая эту кет?

Рэджем слегка прикоснулся к хубиту, затем уселся на кровать, стоящую напротив моей.

–  Если кет называет меня храбрецом, я считаю, что мне оказана великая честь.

Я рассмеялась, что в образе кет означало довольно болезненное размахивание пальцами, поэтому мне пришлось почти сразу же остановиться.

–  Все знают, что мы не отличаемся храбростью, Поль-человек. Как там говорят? "Врачеватели боятся всего, но особенно - ненадежного кредита".

–  У меня иное мнение, мадам кет.

–  Возможно.
– Небольшая пауза.
– А может быть, ты просто стал свидетелем момента... нет, той точки, дальше которой кет не сможет пойти. Ведь у каждого вида есть свои ограничения, Поль-человек, включая и твой.

Я обхватила всеми пальцами хубит, чтобы немного успокоиться. Три сломанных пальца были искусно закреплены, чтобы кости как следует зажили, но я сделала все, что смогла, чтобы правильно расположить их на своем талисмане.

–  Верно. Но я оставляю за собой право иметь собственное мнение, Нимал-кет. И мне всего лишь один раз довелось встретить существо, наделенное такой же отвагой.

Рэджем на мгновение поджал губы, а потом посмотрел на меня и сказал таким безжизненным голосом, что я удивилась.