Я заговорила быстро, пока меня не покинуло мужество.

–  Скажи мне, Старейшая, что ты сделала бы иначе? Мне следовало оставить Рэджема умирать? Или позволить, чтобы погибла команда его корабля? С целью сохранить нашу древнюю тайну я должна была забыть о законах Паутины и бросить на произвол судьбы разумную жизнь?

Эрш втянула щеки, и на мгновение я растерялась, но тут же сообразила, что она улыбается - у нее почти не осталось зубов. Выражение ее лица не оставляло никаких шансов Эсен-алит-Куар.

–  Ты цитируешь мне правила, Младшая?
– проговорила она ласковым, но исполненным угрозы голосом. Однако уже в следующее мгновение Эрш грозно прорычала, разбрызгивая слюну: - Это я придумала проклятые правила и законы!

–  А разве ты сама в них не веришь?

–  Не смей мне отвечать!

–  Отлично.

Я повернулась и направилась к двери. Внутри меня все дрожало, точно я была наполнена желе, и мне очень хотелось превратиться в какое-нибудь существо, чье тело защищено крепкой броней.

–  Подожди.
– Ее голос неожиданно стал более глубоким, таким, к какому я привыкла, и я остановилась. Даже не оборачиваясь, я знала, как она сейчас выглядит - Старейшая приняла форму, которую использовала чаще всего.
– Ты прекрасно справилась с передачей нам своих воспоминаний, Эсен. Мы одна плоть. Давай уважать это, так что прекратим ссору.

Не говоря ни слова в ответ, я отправилась на кухню, взяла там стул, вернулась с ним назад, а потом демонстративно села напротив Эрш.

Тамблеры являлись коренными жителями этой луны, что давало Эрш возможность, с одной стороны, не выделяться среди них, а с другой - не чувствовать себя одинокой, когда нити нашей Паутины растягивались на слишком большие расстояния. В этом облике она по большей части состояла из минералов, а не плоти, напоминая причудливой формы башню. Исполненное собственного достоинства тело. В юности я иногда незаметно к ней подбиралась и осыпала дождем камней - она звенела, точно колокольчик. Эрш мои проказы не доставляли никакого удовольствия.

–  Что я могу сделать, Эрш?
– тихо проговорила я.
– Прошлое изменить нельзя.

–  Верно. Прошлое с отвратительным ядовитым привкусом.
– Ее музыкальный голос звучал из резонирующих кристаллов.

–  Все совсем не так плохо, - запротестовала я.
– Парочка людей расскажет историю о загадочном виде разумных существ. Такой контакт все равно рано или поздно должен был состояться.

"Только вот почему это произошло со мной?" - подумала я, отчаянно жалея себя.

–  Кое-кто потребовал, чтобы я навсегда изгнала тебя из Паутины.

Чтобы по-настоящему осознать действительно плохое известие, нужно время, поэтому я не стала раздумывать над ее словами.

–  Но со мной поделились своими воспоминаниями!
– возразила я с горечью.

Наверняка Микс и Скалет. Я надеялась, что только они.

Эрш издала ужасно немелодичный звук.

–  Они признали необходимость разделить знание о том, что ты сделала.

–  То, что я сделала...
– У меня неожиданно сел голос, однако спустя несколько секунд мне удалось продолжить: - Я не видела другого пути ни тогда, ни сейчас. Эрш, люди не узнали о нас ничего такого, что имело бы принципиальное значение, - ты же разделила со мной мои воспоминания.

–  Эсен, ты отдала нам не все.

Я с трудом заставила себя не опустить уши.

–  В каком смысле?

–  Ты что, надеешься меня обмануть?

На подобный вопрос отвечать небезопасно, и потому я промолчала. Старейшая издала звук, похожий на шуршание песка на ветру, - так тамблеры вздыхают.

–  Я очень хорошо тебя знаю, Эсен, и потому мне легко восполнить то, что ты оставила себе. Рэджем, Томас. Их имена окутывает облако дружбы. Значит, у тебя возникла связь с этими эфемерными существами. Они будут тебя искать; ты стала членом их Паутины.

Я недоверчиво заскулила. После Ригеля II? Я еще не забыла выражения лица Рэджема. Эрш, разумеется, тоже его помнила.

–  Ты напугала его, человека охватил ужас!
– резко заявила она.
– А чего еще оставалось ждать в подобной ситуации? У тебя самой в тот момент голова была не слишком ясной. Страх Рэджема пройдет. Он твой друг.

Она поставила ударение на последнем слове или мне только показалось? А может быть, дело в том, что меня мучает совесть?

–  Люди меня больше не найдут, - быстро заговорила я, опасаясь, что меня перебьют.
– Их память недолговечна - в лучшем случае всего несколько лет. Эрш сидела молча, напряженно глядя на меня. Я заговорила медленнее.
– Они записали новую для себя информацию... Но о чем? Их медики меня обследовали и объявили, что я ланиварианка. У них есть только одно изображение некоего необычного происшествия. Кто им поверит через десять или двадцать лет?

–  К сожалению, мы не можем ждать. Наша проблема требует немедленных и решительных действий.

Как может существо, прожившее дольше, чем большинство цивилизаций, использовать слово "немедленно"? Я постаралась прогнать удивление и тревогу, заставив себя сосредоточиться на хорошо знакомых мне вещах. Как бы там ни было, случившееся - моя вина.

–  Это означает, что ты намерена изгнать меня из Паутины?
– холодея, спросила я.

–  Это неэффективно.
– Мелодия голоса Старейшей была одновременно легкой и путающей. Она медленно наклонилась вперед, и я быстро отодвинула свой стул в сторону, когда она грациозно упала рядом со мной "головой" к одной из стен комнаты.
– Закрой дверь и запри на замок.