–  И что?

–  Существует одна форма, которая вызвала бы гораздо меньше подозрений во всяком случае, здесь, на Минасе, - начал мой друг.

На его лице появилась очаровательная неуверенность - сочетание легкого опьянения и невысказанных надежд.

–  Могу ли я стать человеком?
– спросила я у него, прекрасно понимая, к чему он ведет. В конце концов, он расстался с друзьями и семьей, чтобы составить мне компанию в добровольной ссылке. Поэтому имел все основания спрашивать, должен ли он отказаться и от общения со своей расой.
– Ну, эта форма получается у меня не очень хорошо, - скучным голосом продолжала я, делая вид, что не замечаю разочарования и покорности судьбе, которые появились на его милом лице.
– У Микс возникали аналогичные проблемы, - не унималась я.
– Мне бы следовало рассказать тебе о тех временах, когда она...
– Когда я закончила свою историю, Рэджем расхохотался.

Я с облегчением увидела, что он сумел с легкостью принять условия нашей дружбы. На Минасе живет немало других людей, и я позабочусь, чтобы он мог с ними общаться. И он навсегда останется частью Паутины Эсен. Этого будет достаточно.

Позднее, когда он отправился спать, захватив с собой последнюю бутылку вина, я неуверенной походкой подошла к висевшему у двери зеркалу. Глубоко вздохнув, я вошла в цикл превращения. Вскоре в зеркале предстало отражение маленькой девочки - вероятно, ей еще не исполнилось десяти стандартных лет, - которая смотрела на меня глазами, похожими на древние океаны.

Рэджем никогда не увидит меня такой.

Я вышла на крыльцо, ясно представляя себе свое будущее. Мы будем вместе охранять врата в нашу галактику. И он научит меня наслаждаться жизнью - кто способен на это лучше эфемеров? Я в ответ расскажу ему все, что он захочет узнать о других существах; быть может, мне даже удастся удовлетворить его невероятное любопытство - впрочем, в этом можно сомневаться.

И мы не расстанемся в течение всей его долгой жизни.

А потом я буду помнить Поля Рэджема, моего первого друга, до тех пор, пока не остынут сердца звезд.