Я прыжком заняла кресло пилота.

–  Враг пытается найти меня, - объяснила я Рэджему.
– Он знает, что я здесь. Он обладает памятью Скалет.
– Мои пальцы дрожали, когда я потянулась к панели управления, чтобы сделать то, что было необходимо.

–  Скалет сказала, чтобы мы садились в спасательную шлюпку, - с ужасом вспомнил Рэджем, пытаясь засунуть раненую руку в скафандр краал.

Я нажала на кнопку перехода в транссветовой полет, понимая, что Рэджем не станет возражать, несмотря на близость луны.

Нечто более страшное находилось рядом.

ГДЕ-ТО ТАМ

Триумф!

Смерть ассимилировала, исцеляя раны новой массой Паутины, наслаждаясь победой. Она быстро изучала воспоминания Скалет, забирая то, что ей нравилось: гнев, амбиции, безжалостность. Большую часть она сбросит как излишки энергии, инстинктивно защищаясь от перерождения под влиянием новых идей и концепций.

Закончив пиршество, Смерть покинула раздробленную оболочку, наслаждаясь от мысли, что следующее вкусное блюдо рядом, в одной из маленьких оболочек.

И у этого блюда есть имя - Эсен.

Опасность!

Залп пронесся в опасной близости, уничтожив оболочку, которую она только что покинула, отбросив смерть в сторону. Она упрямо вернулась на прежний курс, двигаясь к ближайшей шлюпке, и быстро вскрыла ее оболочку.

Ничего интересного.

Попробуем следующую. И следующую!

Опасность!

Новая атака, которая сопровождалась вспышкой боли, заставила смерть изменить планы. Пора подумать о спасении.

Удаляясь от мстительных кораблей, она бессознательно легла на новый курс. Пришло время Старейшей.

У нас есть план?

Я осторожно провела пальцами по заживающей ране на спине Рэджема. Медицинское оборудование краал справилось с поставленной задачей, и рассеченная плоть зажила. Впрочем, связки, сухожилия и мышцы руки не восстановились полностью. Я сосредоточилась на том, чтобы наладить потоки крови, рассчитывая, что это принесет Рэджему облегчение.

–  Хоть какой-нибудь план?
– невнятно вопрошал Рэджем, лежа лицом вниз на ковре.

Я огляделась. Кет утешалась защищенностью замкнутого пространства шлюпки, а моя истинная сущность воспринимала это как отсутствие необходимой свободы. Враг способен попасть, куда пожелает.

Есть ли у меня план? В голову приходит только одна мысль: потребовать от Старейшей, чтобы она научила меня летать. Но прежде следовало убедиться в том, что она вообще захочет со мной разговаривать. Желание пообщаться с Эрш становилось все сильнее, хотя оно и мешалось со страхом.

–  Нет, - ответила я, легким шлепком показывая, что массаж закончен.

Человек - я с удовлетворением отметила, что он стал двигаться свободнее, - потянулся к толстому свитеру, который мы нашли в багажном отсеке. Вероятно, он принадлежал прежнему пилоту.

"Теперь ей или ему уже все равно", - печально подумала я.

Мы оба мерзли и не знали, в чем причина столь низкой температуры в шлюпке. Я сделала кокон из обивки одного из сидений, а прежде натянула на себя всю одежду, которая мне подошла.

–  А у тебя есть план?
– поинтересовалась я, чтобы поддержать разговор, поскольку не слишком рассчитывала, что Рэджем сумеет найти путь к спасению.

–  У нас есть система связи. Ты хочешь с кем-нибудь поговорить?

–  Нет, я предпочитаю, чтобы никто не знал, где мы находимся.

Без всякого предупреждения на меня накатили воспоминания Эрш. Я расслабилась и погрузилась в них...

...Прячусь. Так безопасно, другого способа нет. Жертвы стали умнее, осторожнее, их непросто поймать.

Горы сбрасывают свою массу в реки, изменяя ландшафт мест. По мере того как осыпаются горы, мыслительный процесс усложняется, обращается внутрь. Чтобы постигнуть новую концепцию, иметь возможность ее принять, ассимилировать вместе с сердцевиной и ничего не забыть, требуются тысячелетия.

Исследования. Маскировка. От жертвы можно получить не только массу. Эрш (я) сталкивается с достижениями разума, мы начали слушать музыку, изучать технологию.

Существуют иные источники, кроме энергии и массы. В какой-то момент Эрш (я) преследовала жертву, а потом остановилась, испытав отвращение.

Убийство?

А потом мысль об этом стала распространяться как болезнь, вызывая чувство вины, раскаяние и ужас. Эрш (я) корчилась от мучений и вновь спряталась среди гор; они между тем сбрасывали свои снеговые шапки, превращаясь в обычные холмы.