Публика устроила ему овацию. Люди уже не ждали окончания спектакля: они несли и несли цветы артисту, не требуя, чтобы он непременно обратил на них внимание — просто складывали свои букеты на сцену и с улыбкой возвращались на свои места.

— Повезло тебе, Саня, — схохмил режиссёр, — на цветы Гале тратиться не придётся. Весь роддом можно усыпать!

А Белецкий всё не мог успокоиться, закрыв лицо ладонью и не оборачиваясь, стесняясь своей неожиданной реакции и всё-таки не в силах с ней совладать.

— Сандро, ну что ты… — подошедшая Кетеван обняла его за плечи. — Не плачь, не надо, счастье-то какое!

— Дамы и господа, — громко обратился Антон со сцены к зрительному залу, — пожалуйста, дайте артисту ещё немного времени, чтобы собраться и прийти в себя, он у нас тут слегка в шоке. Спасибо за понимание и терпение, — и тут же ткнул Белецкого между лопатками:

— Ну!.. Саня, соберись! Бегом давай, три минуты тебе даю на звонок жене!..

Зрители ждали.

Едва ли они могли в полной мере осознать и понять, что творится сейчас в душе заслуженного артиста, звезды театра и кино, кумира тысяч и тысяч людей. Они пришли на спектакль для того, чтобы прсто приятно провести вечер, развеяться и получить заряд положительных эмоций от культурной программы.

Зрители ждали.

Они не знали, не могли знать, какие драмы и трагедии разыгрываются порою не на подмостках — а в сердцах артистов, выступающих перед ними. Они не подозревали, что самые лучшие актёры получаются лишь из тех, кто проживает свои роли через пот, кровь и слёзы. Из тех, кто на собственной шкуре познаёт всю гамму человеческих страданий. Из тех, кто выходит на сцену даже с температурой, переломанными ногами, искалеченной душой и разбитым сердцем.

Зрители ждали.

Терпеливо ждали, пока там, где-то за кулисами, вели свою вечную непримиримую борьбу…

Её Величество Сцена — и Её Величество Жизнь.

КОНЕЦ