Эна заерзала на столе, с которого так и не слезла, потому что всадник уселся в кресло и думал теперь о чем-то более важном, чем ее персона. Затем он поднял глаза на дверь, занавешенную шкурой, и обернулся к гостье.

— Ты ничего не пила, так ведь? — спросил он по-английски, и сейчас Эна уловила небольшой акцент, или хозяин просто немного осип, крича на девочку.

Она сама, кажется, успела простыть во влажной одежде, о которой позаботились довольно странным способом — решив закоптить ее, как рыбу. И, вместо того, чтобы прохрипеть ответ, Эна мотнула головой.

— Вот и хорошо. У тебя в кармане яйцо, верно?

Эна напряженно выгнула спину — что он задумал? Или не он, а Дилан. Может, все что угодно, съеденное в присутствии представителя народа холмов, равносильно подписанию собственного пожизненного заключения? Сказать, что яйцо ему привиделось? Однако вряд ли она может утаить от него оттопыренный карман. И потому Эна кивнула.

— Будь так любезна, дай мне его.

Хозяин протянул руку, но Эна не пошевелились.

— И то верно, — улыбнулся он довольно зло. Или же так получалось, что любые эмоции на мраморном лице были лишены человеческой теплоты. — Покорми-ка моего питомца сама.

Он хлопнул в ладоши, и та же девочка вбежала в комнату с плетеной клеткой, где за соломенными прутиками томилась куница. Эна с воплем соскочила со стола. Или с воинственным кличем, потому что вцепилась в клетку, готовая сцепиться с самой девочкой. Она была почти на целую голову выше ее и пнуть ту в живот ничего не стоило. К счастью, Эна вовремя опомнилась и получилось так, что она просто помогла донести клетку до стола. И теперь они с девочкой, стоя на скамьях коленями, смотрели на «питомца» с разных сторон.

Куница не шевелилась и вообще не подавала признаков жизни. Эна подняла глаза на маленькую фейри, но каменное лицо не выражало ничего. Тогда она перевела взгляд на всадника. Тот, как ей показалось на секунду, улыбался, глядя на девочку. Он что-то сказал. Девочка тотчас вынула безвольную куницу из клетки и стала держать у самой груди, точно куклу.

— Яйцо из мира людей вернет куницу к жизни, — проговорил всадник по-английски чуть ли не по слогам.

Куницы похожи друг на друга, но только в лесу. Здесь, в подозерном мире, Эна точно знала, что перед ней Джеймс. На данный момент полумертвый или, вернее, почти снова мертвый. Она вытащила яйцо, чуть не обронив. Пойманное один раз в воздухе, оно все равно укатилось уже кокнутое со стола прямо в мох. Никто не пришел ей на помощь. Эна подняла яйцо и, чуть ли не придавив его животом, начала счищать скорлупу, не спуская глаз с покоящейся в руках девочки куницы. Сейчас она смогла хоть немного оценить ее возраст, если вообще у фейри существуют какие-то возрастные границы — девочкой она была лишь ростом, а фигура выдавала в ней женщину. Она могла приходиться всаднику и женой, и дочерью, и служанкой. Судя по его собственному наряду и платью Лоризль, в подозерье не кичились тряпками. Наверное, только плющ меняли, когда тот засыхал. Если вообще засыхал в такой влаге. Эна чувствовала ногами исходящее от очага тепло, но, увы, до влажной спины оно не доходило. А здесь вряд ли ей предложат переодеться. Даже вся сжавшись, она не влезет ни в одно из дамских платьев. Но вот плащ могли бы и предложить.

И только она успела об этом подумать, как хозяин сорвал плащ со спинки стула и укутал ей плечи. Эна вспыхнула — здесь, выходит, мысли равносильны словам. Только извиниться она не успела. Он отошел также бесшумно, как и приблизился к столу. И молча. Эна наконец справилась со скорлупой и хотела протянуть яйцо кунице, но девочка в страхе попятилась от стола и взглянула на хозяина полными страха глазами — первые, но такие естественные эмоции, насторожили Эну. Она внимательно пригляделась к кунице и поняла, что это кукла. Или, на крайний случай, чучело, но никак не живой зверек.

— Где Джеймс?!

Всадник сделал шаг к столу и протянул руку. Эна поняла — за яйцом.

— Нет! — сказала она твердо, стараясь не смять очищенное яйцо в кулаке. — Где Джеймс?

— Он в безопасности, — ответил хозяин беспристрастно. — Или ты желала увидеть брата в клетке? Отдай мне яйцо, и я накормлю им куницу.

Эна не разжала кулака. Всадник покачал головой.

— Так не пойдет, юная леди. Либо ты мне доверяешь, либо нет.

— А если я вам, сэр, не доверяю, что тогда?

— Тогда твой брат умрет, не получив целительного яйца, — сказал он так просто, даже с видимой неохотой, будто обсуждал погоду, и повернулся к гостье спиной с явным намерением покинуть хижину.

— Возьмите!

Эна протянула руку. Что она теряет — она понятия не имеет, где Джеймс и нужно ли ему яйцо. Возможно, это какая-то проверка и, очень может быть, что она ее не прошла. Как можно что-то делать без каких-либо инструкций!

Всадник медленно обернулся, и Эна успела поймать его неуловимую улыбку. Он взял яйцо и кликнул девочку. Та сразу же отшвырнула чучело куницы и удалилась с яйцом прочь.

— Первая часть завершена, — сказал всадник, усаживаясь в кресло. — За ним я ехал в третий раз. Теперь перейдем к цели моего такого неудачного второго визита в мир людей.

Он передернул плечами и поежился, будто ему снова насыпали за шиворот ягод. Эна не смела присесть, боясь запачкать плащ. Мох не выглядел особо чистым. Хотя бы на ее человеческий взгляд. Но язык ее пока не отнялся.

— Где мой брат?

Хозяин нахмурился.

— В безопасности. Больше тебе знать ничего не нужно, — он сделал краткую паузу.