Алексей и Ксения с удивлением и брезгливостью смотрят, как подпрыгивает и брызжет слюнями Йедидъя. «Жертва дворцовых интриг» разволновалась не на шутку. Полураскрытый клюв извергает клекочущие звуки, словно гриф стервятник падалью давится. Кожа покрыта пятнами, родимое пятно на макушке обрело расцветку гнилой сливы и покрылось каплями пота. Малопривлекательное зрелище дополняет подтеки засыхающей блевотины по всему телу. Ксения фыркает, отступает в сторону. Алексей задумчиво наблюдает за выступлением «барона изгнанника», затем оглядывается по сторонам. Теплые лучи отраженного солнца высушивают содержимое желудка тошава, мощные запахи травы побеждают вонь, ветер треплет стебли. Шеренга воинов по-прежнему неподвижна и, похоже, так и будет стоять, пока не будет новой команды. Внезапно искаженная возмущением физиономия тошава деревенеет, выпученные глаза уходят под лоб, серые бельма слепо и страшно смотрят на людей. Тошав падает, как сноп, по телу пробегает судорога, конечности трепещут, как при агонии. Лицо Алексея приобретает сосредоточенное выражение, уголки губ опускаются, взгляд становится злым.

— Ты убил его! — ахнула Ксения. — Зачем?

— Не убил, только пробую, — сквозь зубы отвечает Алексей. — Не мешай, пожалуйста, я провожу научный опыт.

Ксения пожимает плечами, отступает на шаг. Спина упирается в препятствие, девушка шарахается в сторону, оглядывается. Совсем рядом, на вытянутую руку высится мускулистая спина воина. Мужчине на вид чуть больше тридцати, тело покрыто буграми мускулов, на коже видны следы от полученных ран. Рядом женщина, на полголовы ниже, но по объему мускулатуры почти не уступает. Ксения рядом с ними вроде первоклассницы. Девушка качает головой, оборачивается к Алексею:

— Леш, хватит птичку мучить. Если эти быки и бычихи проснутся, нас в порошок сотрут, — кивает она на строй.

Алексей наклоняет голову набок. Опускает на грудь. Или закидывает назад так, что шейные позвонки хрустят. Синхронно с его движениями корчится тело тошава. То выгибает колесом, то скручивает в позу эмбриона, то вытягивает в струнку и тогда кажется, что он стал длиннее на полметра.

— Не сотрут! — уверенно отвечает Алексей. — Думаю, управлять ими не сложнее, чем этим вот! — кивает он на Йедидъя

У Ксении округляются глаза, голос срывается от изумления:

— Так ты взаправду его фаршем сделал?! — и тычет пальцем в окровавленное тряпье.

— Да. А ты думала, это от несварения желудка?

— Ага, а теперь проверяешь способности управлять. Уй! Может, на солдатиках испытаешь?

Ксения говорит быстро, глотая окончания и повизгивая от радости, как щенок.

— Попробуй сама, — предложил Алексей. — Хочу Ёде кровоизлияние в мозг устроить, а не получается.

Ксения взвизгнула, подпрыгнула и так замахала рукам, будто собралась взлететь. Кстати, пониженная сила тяжести сыграла шутку — девушку подбросило в воздух метра на три. Ксения приближалась к земле, держа руки по швам и плотно сжав губы, только глаза горели огнем нетерпения.

Тошав подпрыгивает, отталкиваясь от земли всеми четырьмя конечностями. Тело переворачивается в воздухе, шлепается навзничь, как мокрая тряпка. Несколько мгновений лежит неподвижно, мелкая дрожь сотрясает туловище. Глаза открываются, подбородок приходит в движение:

«За что, господин майор»? — с трудом произносит тошав.

— Что б служба медом не казалась, — хладнокровно поясняет Алексей. — Считай, что ты принес себя в жертву науке. Только мужественно преодолевая тяготы и лишения, мы движемся вперед!

«Ни хрена не понял»! — трясет головой тошав.

— Становишься похожим на человека? Хорошо. Видишь ли, Ёдя, я понял, что в вашем мире грубая сила решает многое, но не все. Мы с Ксюшей — вон она, тренируется на солдатах! — будем играть по вашим правилам с нашими дополнениями.

У тошава вытягивается лицо, глаза обретают страдальчески вопросительное выражение.

«То есть»? — жалобно пискнул он.

— Вы лишаете людей воли к сопротивлению. Способы разные — увлекаете лживыми россказнями о мнимых страданиях, выставляете себя этакими ангелочками, несправедливо угнетенными и обездоленными сиротками. И, как только почувствуете слабину, тут же на шею лезете. Опомниться человек, захочет сбросить — такой визг подымаете! И цепляетесь всеми когтями и зубам, так что отодрать можно только с кровью. Народ, которым вы овладели, именно так и поступает. Поступал, ибо и он уничтожен вами. Есть правило: чтобы бить врага, надо знать его оружие. Вы подчиняете души и умы — теперь это будем делать мы!

Словно в подтверждение его слов шеренга воинов приходит в движение. Строй поворачивается кругом, люди выстраиваются в колонну по три. Движения четкие, слаженные, словно действует единый механизм. От тяжкой поступи сотрясается земля, в клочья рвется трава, перепуганные насекомые и мелкие зверьки в панике бросаются прочь. Воины замирают на мгновение, щиты вскидываются и смыкаются краями, подчиняясь неслышимой команде. Стена щитов скрывает строй, только глаза блестят сквозь прорези.

— Это римская черепаха! Откуда ты знаешь такой строй? — удивленно произносит Алексей.

— В кино видела! — выпалила Ксения. — Здорово, правда?

Девушка раскраснелась, по лицу бегут крупные капли, белый шелк потемнел от пота. Видно, что телепатия дается ей нелегко.

— Нет слов! А теперь, Йедидъя, расскажи-ка нам о ваших оборонительных сооружениях.

Жилище элиона мангига — и т. д. и т. п. — Ротшиля приближалось медленно и неотвратимо, словно ледокол во льдах. Воины идут колонной по три, щиты висят по левую руку, шипастые дубины покоятся на плечах. Ксения шагает рядом, взгляд строг, движения скупы — настоящий командир! Тошав семенит за последним рядом воинов на расстоянии вытянутой руки, поминутно вжимая голову в плечи и глупо приседая, будто кот на песке. «Боится гипнотического удара! — понял Алексей. — Думает, за спинами людей спрятаться, подлая порода». Вдалеке колышется куст, из густой травы вспархивает стайка пичужек — а, может, здешних бабочек, черт их разберет! — мелькает знакомый силуэт. Похоже, прямоходящий крокодил гораздо умнее, чем казался. Земноводное преодолело все ловушки и движется следом в надежде полакомиться свежей человечиной. Трупами, разумеется, ведь предстоит большая драка!