Характер Маргариты, её внутренняя суть, теперь были ясны Лехе до каждой ещё неоформившейся мысли. Золотая девочка никогда не позволит ему отказаться от ребёнка и в любом случае отойдёт в сторону, даже если он сам будет пытаться её удержать. Вот такая она, Маргарита Ратинберг, на самом деле.

Только у самых дверей, собираясь выйти из комнаты, девушка на одну единственную минуту остановилась рядом, глядя Нику в глаза и ожидая, когда он отодвинется в сторону, освобождая ей путь.

— Не уходи…

Это было все, на что в данный момент Леха нашёл сил.

— Знаешь… Я никогда и ни с кем не была счастлива. Представляешь? Только сегодня это поняла. Но… Ты сам все знаешь. Верно? А теперь, умоляю, дай мне сделать это. Не затягивай агонию, потому что… Я не смогу остаться.

Ник отступил в сторону, позволяя Маргарите пройти. В тот момент, когда внизу хлопнул входная дверь, ему показалось, что сердце остановилось.

— Ну, и дурак.

Леха обернулся. Из соседней спальни торчала лохматая Васькина голова.

— Быстро спать! И некрасиво подслушивать разговоры взрослых.

Васька показал Нику язык, а затем исчез за дверью своей комнаты, бормоча под нос что-то о хитрых рыжих девчонка и глупых старших братьях, которым, как ни крути, точно требуется помощь.

Двадцать восьмая глава.

Маргарита чувствовала бесконечную, даже, наверное, безысходную усталость. Жутко болела голова и хотелось плакать.

Всего лишь несколько недель минуло с того момента, как она вернулась в этот город, а такое ощущение, будто полжизни прошло. Причём, далеко не лучшая её часть.

Хотя… С другой стороны, Барби очень неожиданно нашла здесь брата, а главное, саму себя. И при этом ухитрилась потерять только что обретенную любовь. Как же, черт подери, это тяжело.

Девушка, грустно вздохнув, открыла дверь своего дома и тут же застыла на входе. В зале был включён свет. Марго очень хорошо помнила, что уходя несколько дней назад вместе с Васькой, проверила каждую комнату особняка на предмет отсутствия возможных проблем. Эта привычка осталась у неё с детства. Газ, вода, свет. Так всегда учил отец.

Барби, осторожно переступила порог и, стараясь двигаться как можно тише, прошла внутрь, сдерживая при этом совершенно неуместное, идиотское желание хихикнуть. Она прямо как тупая героиня фильма ужасов или триллера. Идёт в ловушку, когда надо бежать. Господи, не провинциальный город, а какое-то логово преступного мира. Не удержавшись, Марго все же фыркнула тихонько себе под нос.

Честно говоря, она просто-напросто была уверена, что, скорее всего, это снова нарисовался Орлов. Напился, решил не идти домой и опять заночевать у неё. А данный факт означает нытье, вкупе с заверениями в вечной любви на ближайшие несколько часов. Вообще не во время. Марго, плюнув на все правила приличия, решила вышвырнуть Макса коленом под зад в сторону ревнивой благоверной.

Тот факт, что Макс бросил Наташку, Барби особо всерьез не воспринимала. Столько лет Орлов провел вместе с обожающей его подругой, рука об руку. Почудит мужик, покуралесит, и вернётся обратно. Все они, будто помойные коты, нет, нет, да рвутся на соседскую территорию.

Поэтому, крайне раздраженная внезапным вторжением, Маргарита, со стопроцентной уверенностью рассчитывала застать именно бывшего возлюбленного. Тем более, как попасть в особняк без ключей, учитывая предыдущий опыт их совместной ночёвки, Орлов теперь знал хорошо.

Однако гость, вернее гостья, оказалась настолько неожиданной, что Маргарита поначалу не поверила сама себе. На диване, глядя пустым взглядом в телевизор, который работал без звука, сидела бывшая подруга собственной персоной.

— Ну, вообще офигели. Проходной двор какой-то. Тебе здесь, что понадобилось?

Марго, уже не скрываясь, прошла в комнату, но Наташа, не повернув головы, продолжала пялиться на плазменную панель.

— Блин, ты издеваешься что ли? Я, вообще-то, гостей не ждала. И каким образом ты смогла попасть в дом? Окна закрыты, насколько я вижу.

Бывшая подруга, наконец, оторвалась от мелькающих на экране немых картинок. Выглядела она, конечно, пугающе. Волосы нечесаны, как минимум, пару дней, под глазами залегли тёмные круги, а взгляд настораживал застывшим там безумием.

— Твоя старуха, когда осталась одна, дала мне ключи на всякий случай. Боялась, что умрёт и будет валяться тут неделю. Тебе же бабка оказалась совсем не нужна. Так ведь, Барби? Кукла… Как же я завидовал твоим золотым волосам, твоей идеальной фигуре, твоей способности нести себя так, словно все остальные полное ничтожество… А ещё Макс… Самый красивый парень для самой красивой девочки.