Его руки скользили по ее бокам, обводя виноградные лозы и цветы. Когда он добрался до ее груди, то наклонился над телом и начал лизать и сосать ее соски, пока она не почувствовала, что ее возбуждение снова поднимается.

— Теперь, — она приподнялась на локтях, и он попятился. Боясь, что ей откажут, она дала ему то, что, как она знала, он хотел. — Пожалуйста, Нико.

— Мне нравится слышать, как мой сильный, сексуальный хакер умоляет о моем члене, — он осторожно снял пиджак и галстук, повесил их на стул и встал. Она прикусила губу, когда он снял рубашку и обнажил свою мускулистую грудь, покрытую татуировками.

— Однажды я оближу все твои татуировки, — пробормотала она, ее взгляд упал на его талию, когда он расстегнул ремень.

— Не думаю, что я протяну достаточно долго, чтобы ты успела облизать их все, как только коснешься меня своим маленьким розовым язычком. Я бы быстро поставил тебя на колени, чтобы ты показала мне, что еще может сделать этот рот, что у тебя даже не будет времени сделать вдох, — он спустил свои тонкие шерстяные брюки и боксеры, обнажив свой толстый, внушительный член.

— О, — она испустила вздох предвкушения.

— Господи. Ты испытываешь мою мужскую силу воли, — Нико достал из заднего кармана презерватив и разорвал его. Он сжал свой член в кулак, накачал твердую плоть до тех пор, пока бусинка преякулята не заблестела сверху, и натянул презерватив на гладкую головку.

— Не заставляй меня больше ждать.

Нико приподнял ее лицо и прижался к ней губами, а его язык погрузился глубоко в ее рот.

— Ложись на спину, — прошептал он ей в губы. — Я хочу видеть тебя и эти чертовы сексуальные чулки, когда буду внутри тебя.

Положив твердую руку ей на грудь, он оттолкнул ее назад. Обжигающий жар в его глазах, когда его взгляд скользил по ее телу, одновременно пугал и возбуждал ее. Она не сомневалась, что он будет трахать ее с той же безжалостной силой, с той едва сдерживаемой силой, которая сделала его самым страшным бандитом в городе.

Дрожь пробежала по ее спине, и Нико наклонился вперед, провел губами по напряженной линии ее шеи.

— Шшш.

— Я так сильно хочу тебя, — она тихо застонала. — Я такая влажная. Никогда я настолько сильно не чувствовала потребность в мужчине.

Обхватив руками ее лодыжки, он широко развел ее ноги.

— Для тебя не существует никаких мужчин. Не в прошлом, не сейчас, ни в будущем. Есть только я, и я собираюсь трахнуть тебя так сильно, что ты никогда не забудешь. Ты будешь чувствовать меня несколько дней, красавица, внутри и снаружи.

— Мне нравятся твои грязные разговоры, — она выгнула спину, прислонившись к жесткому столу, наклонила бедра, так отчаянно желая почувствовать его внутри себя, что ей было все равно, как он отреагирует на ее вызов.

— Но ты слишком много болтаешь.

Будто достигнув предела своего контроля, он притянул ее к себе навстречу мощному толчку своих бедер, погружаясь в нее, из-за чего его тело все больше напряглось.

Мия задохнулась, пытаясь приспособиться к его толстому, твердому члену, от восхитительной наполненности, связи, которую она чувствовала, когда он толкался глубже в ее тело.

— Если бы я знал, как хорошо ты чувствуешься, как горячо, влажно и тесно в твоей киске, как много ты сможешь принять от меня, я бы никогда не позволил тебе выйти из моего офиса в казино, — он оперся на стол и начал трахать ее жесткими, молниеносными движениями. Его бедра двигались вперед и назад, мощные мускулы напрягались каждый раз, когда он двигался вперед, а его член все ближе и ближе подводил ее к краю.

— Может быть, мне следовало исполнить свою угрозу той ночью, — ее голос был хриплым, полным желания.

— Одно прикосновение, и ты была бы моей. Ты моя, Мия. Если я найду тебя с другим мужчиной, его крики долгие годы будут эхом отдаваться в пустыне, — он вздрогнул, будто борясь за контроль. С гортанным стоном он закинул ее ногу себе на плечо и вошел еще глубже.

— Кончи для меня, — он скользнул пальцем по ее клитору, и оргазм разорвал ее тело, раскаленный добела взрыв удовольствия, который опалил ее душу. Нико вбивался в нее, вытягивая оргазм, пока он не напрягся и не застонал, его член выплескивал свое освобождение глубоко внутри нее.

Он рухнул на нее, перенеся свой вес на локти.

— Ты чертовски сексуальна, — он уткнулся носом в ее шею и прикусил его ухо. Все еще ошеломленная самым грубым сексом, который у нее когда-либо был, она напряглась, и он отстранился.

— Я сделал тебе больно?

— Нет, — она провела рукой по его спине, чувствуя, как мощные мускулы вздрагивают под ее прикосновением. Трудно было поверить, что она только что трахнулась с умником после стольких лет попыток дистанцироваться от толпы. Он был высокомерным и властным, безжалостным и жестоким, и все же она видела в нем другую сторону — человека, стоящего за гангстером, который защищал, заботился и был глубоко увлечен тем, что значило для него больше всего.