— Простите, Светлана… Обычное любопытство. Мы, так же как и люди, не умеем его контролировать. Мы сейчас пойдём к автору? Вы позволите мне объяснить ему, что обманывать детей плохо — в сердце только осиновый кол вбивают, а кусать мы в шею предпочитаем…

— При чём тут дети? — вымолвила княжна, все еще не решаясь взять протянутую сумку.

— А это что, сказка для взрослых? — похоже искренне удивился граф. — Я вообще считаю, что не стоит прививать детям любовь к комарам-кровососам, мы и без литературной помощи с этим справимся… Да, и что же случилось, позвольте мне спросить, с победителем?

— Не было победителя, не было паука и не было комара, было много вдрызг пьяных упырей… Меня там тоже не было! Это был просто новогодний бал. Федор Алексеевич умеет привирать, а Николай не отличает ложь от правды.

Протянутая рука с сумкой исчезла.

— Вы решили все же попробовать кровь с донником? — голос княжны опустился до шепота. — Утром вы говорили про горячую воду в ванне. Помойте, пожалуйста, руку…

— Вы с ума сошли, княжна!

Светлана опустила глаза, поняв, что граф намеревается слизать все буквы языком.

— После этого не смейте предлагать мне кровь с донником! — усмехнулся граф, расправляя рукав сорочки. — Запёкшаяся кровь — это для нас как засахаренные фрукты. Жаль, что вы не дописали четверостишье. Я в детстве ужасно любил мед…

Светлана резко выкинула вперед руку:

— Попробуйте, вдруг она у меня и горячей такая же сладкая!

Граф отшатнулся и чуть не опрокинулся на кровать.

— На вас ни оберегов, ни шерстяного пояска, Светлана!

Граф попятился к двери, но княжна метнулась к нему и упала на колени.

— Да, я стояла перед вами на коленях утром и молила вас проснуться от запаха свежей крови и встану сейчас! — она протягивала к нему руку с затянувшимся порезом. — Раду сказал, что вы можете высосать кровь и из руку. Для этого необязательно кусать в шею!

Граф схватил ее за запястье и сам рухнул на колени — так они и стояли друг против друга минуту, а то и больше, не говоря ни слова: только живая девушка едва слышно дышала, хотя думала, что уже не дышит, такой сильной была хватка вампира и такой волнительной.

— Светлана, что вы надумали?

Он явно хотел продолжить фразу, но осекся.

— Умереть, — едва слышно прошептала Светлана. — Я не хочу ждать смерти. Я же сказала вам, я не хочу, чтобы по мне плакали. И я не хочу плакать… Я хочу просто уснуть. И пусть моя смерть принесет хоть кому-то радость. Вы же будете счастливы, если выпьете меня до дна? — она всматривалась в его молчащее лицо. — Скажите, граф, это будет больно? Вы ведь чувствуете боль жертвы?

Вампир резко поднялся и с такой силой дернул княжну за руку, что Светлана взвизгнула. Тогда он подхватил ее под локоть и поставил на ноги.

— Мы опаздываем в театр. Идемте!

— Мы не идем в театр, — прошептала Светлана, вся подаваясь к графу, чтобы тот не вздумал отпускать ее. — Они украли у меня билеты, чтобы я не пошла к вам и вы меня не убили.

— Я не собираюсь вас убивать…

— Я знаю, — шептала Светлана, глядя в темные глаза вампира своими светлыми, блестящими от слез. — Я надеялась вас упросить. Они думают, что отговорили меня от смерти. Но я приняла решение и не отступлюсь от него…

— Какое решение? — прохрипел в ответ граф, стараясь отстраниться от живой девушки, как можно дальше.

— Умереть! И если вы не хотите получить мою кровь, ее получит… — Светлана прикрыла глаза, — ваша ванна. Вы предложили мне ее вчера. Я принимаю ваше предложение… Там, на столе нож для писем… Он достаточно острый…

Теперь вампир держал девушку за оба запястья. Лицо его почти склонилось к ее — их носы удерживало от соприкасания лишь серебряное колье.

— Я сделал вам вчера иное предложение, — граф говорил шепотом или вовсе не шевелил губами. — Я предложил вам вечность вместо сырости могильной и тлена… Вы снова снились мне. И на сей раз в образе невесты. Вы согласились во сне. Скажите мне «да» наяву… И тогда я поверю в свой пророческий дар. Скажите мне «да», Светлана. Будьте моей женой… И я превращу вашу вечность в сказку. Скажите только, что вы согласны стать графиней фон Крок…