«Буду ждать твоего положительного ответа!»

Не успеваю я положить телефон, как на него приходит ещё одно смс, только на этот раз от Саши.

«Какой лучше?»

Две фотки прикреплённые к смс.

Зайцев стоит напротив зеркала в потрясающем костюме.

Один серый с тонким чёрным галстуком и туфлями, а второй костюм тройка с рубашкой в черную полоску, правда без галстука. Оба сидят на нем безукоризненно.

Еще днем Зайцев буквально умолял меня сходить с ним по магазинам и прибарахлиться к завтрашнему ужину. Оказалось, что в костюмах он ни черта не разбирается.

«Слишком официально. Это ужин, а не свадьба в Монако. Выбери что-нибудь попроще»

«А я говорил, чтобы ты шла со мной!»

«Я не позволю меня ещё и в этом эксплуатировать. И не забывай про наш договор!»

Я не поехала с ним за костюмом, но согласилась помочь в онлайн режиме. Собственно, за это Зайцев должен мне блеск из новой линейки «Диор».

Что?! И не нужно говорить, что я, мол, хабалка такая! Он сам предложил, а я не стала отказываться. Да и кто бы стал в здравом уме отказываться от «Диор»? Тем более, отец ему сегодня разрешил воспользоваться его счётом. Конечно, чтобы сынок не упал в грязь перед почтенными гостями.

«Помню-помню… Только, помоги мне!»

«Скажи консультанту, что тебе нужна рубашка и укороченные штаны»

«Ладно»

Мы снова принимаемся болтать с Лялькой, и минут через десять мне приходит новая смс с фоткой.

Белая рубашка, открывающая загоревшую грудь, и черные укороченные штаны.

«Неплохо, но не совсем в твоей стиле. Это не ты»

«И какой же я?»

Еще раз пробежав взглядом по костюму, задумываюсь, а потом в голове, словно лампочка загорается. Эврика!

«Снимай туфли и найди белые кеды!»

Через пять минут Саша скидывает мне полностью завершенный образ. Даже очки напялил, болван!

«То, что нужно! Покупай»

На этом моя миссия завершена, потому я закидываю телефон в сумку, и полностью сосредотачиваюсь на беседе с Лерой.

— Знаешь, если тебя сильно припечет, то я могу поговорить с редактором и замолвить за тебя словечко.

Ляльке я давно жаловалась на Ивана Петровича. Она знает, что я его на дух не переношу и периодически предлагает мне свою помощь.

— Нет, Ляль, не нужно, — решительно отрезаю. — Я все еще надеюсь, что у меня получится стать сайдкиком.

— Обязательно получиться! — ободряюще мне улыбается. — И не только сайдкиком, а и ведущей собственного шоу! Я в тебя верю, Лерка!

Вот они — слова, которых мне так не хватало. Говорю же, чудо, а не девушка!

Уже, когда мы с Лерой садимся в машину, я снова достаю телефон. От Зайцева висит сообщение. И снова с фоткой.

Кхм. Голого торса. Поправочка, весьма привлекательного голого торса.

«Может, лучше так пойти?»

«Конечно, если хочешь, чтобы какую-нибудь знатную особу инфаркт хватил!»

«Спасибо за комплимент! Я всегда знал, что ты не равнодушна к моим кубикам»

Я смеюсь. Вот, гаденыш!

«Зайцев, твои кубики не производят на меня впечатление. Я их вижу каждое утро. У меня уже к ним иммунитет. А еще мне не шестьдесят, и я не падка на молоденьких мальчиков. Кстати, скоро твои «кубики» превратятся в один сплошной «кубик». Хватит домой тащить пирожные!»

«Поздно. Они прилагаются к твоему блеску»

«Ладно.Тогда, захвати ещё сахар»

«Ты просто невероятная кокетка, Лопушкова. Знаешь, как завести мужчину»

«Туше»

— Говоришь, что не готова к отношениям, но целый вечер не отлипаешь от телефона.

— Это Зайцев, — фыркаю. — У нас с ним нет никаких отношений. Потому что… Ну, это же Зайцев, — говорю очевидное.

Ну разве непонятно? И, боже, забудьте тот поцелуй. Это всего лишь небольшое недоразумение. Не больше не меньше.

Сноски*

харассмент - сексуальные домогательства в виде приставаний (как физических, так и вербальных)

Харви Вайнштейн — американский кинопродюсер, бывший член правления и сооснователь компании Miramax Films, а также совладелец (вместе со своим братом Бобом) компании The Weinstein Company. В октябре 2017 года Вайнштейна уволили из The Weinstein Company после того, как десятки актрис обвинили его в сексуальных домогательствах. В феврале 2020 года суд присяжных признал Вайнштейна виновным в сексуальном насилии и изнасиловании. 11 марта 2020 года был приговорён к 23 годам лишения свободы.