Черт! Ну вот нужно было мне так подписать его номер! Вот идиотка!

Александр Александрович кротко усмехается, но никак не комментирует. Спокойно нажимает на вызов и принимается ждать.

Бесполезно. Никто не отвечает.

Отлично! Встреча откладывается до лучших времен!

— Что ж, тогда придётся воспользоваться своим ключом, — произносит.

Ох, ну разумеется. Не думала же я, что все будет так просто!

Ладно. Вру. Ещё как думала…

— Держите, — передаёт мне мой телефон обратно, после чего лезет в свой кожаный портфель и достаёт оттуда связку ключей.

Он быстро справляется с замком, но на этот раз первой не пропускает. Заходит сам, осматривается, принюхивается, морщится, а после жестом указывает следовать за ним.

Стоит мне только ступить на порог прихожей, как я восторженно ахаю. Даже несмотря на отвратительный запах тухлятины и заляпанное зеркало во всю стену, я не могу сдержать своего восторга.

Мраморные полы, причудливой формы шкаф для обуви, но изумляет меня не это, а картины на стенах. Рассвет, закат и луна под звёздным небом. Одна картина плавно перетекает в другую. Это настоящее произведение искусства. И на этой красоте вековой слой пыли.

Этот парень неряха. Самый настоящий свинтус. Гореть ему в аду за такое отношение к вещам.

Расстегиваю пальто и хочу разуться, но босс качает головой и отрезает:

— Я бы не советовал.

Что ж, ему виднее. Не удивлюсь, что в таком бардаке змеи завелись. Куртки свалены в одну кучу на полу, обувь вообще в разных концах коридора, я уже молчу о разбросанных носках и… Что это?

Присматриваюсь…

Женские стринги?

О боже мой…

Александр Александрович сконфуженно откашливается, убирает это безобразие ногой с дороги и проходит вперёд. Я же словно привязанная следую за ним, но на полпути останавливаюсь, когда слышу громкий мужской храп.

Машинально поворачиваюсь на звук.

Мать моя женщина!

— Ааа! — вскрикиваю.

На кожаном диване спит парень. Поправочка. Голый парень. Угу. Абсолютно, мать вашу, голый.

Зажмуриваюсь, пятясь назад.

Как это развидеть?

— Какого черта? — видимо, своим криком я разбудила этого эксгибициониста. Приоткрываю один глаз. Зачем я это делаю? Остановите меня, кто-нибудь! Парень сонно хмурится и зло рычит, — Опять ты! — хватается за подушку и швыряет, попадая мне точно в лицо. — Исчезни!

Разворачиваюсь и уже хочу пуститься в бега, но наталкиваюсь на босса. Тот ошарашен не меньше моего.

— Мать твою! — громко рявкает. Ого, он реально зол. Даже в бешенстве. — Саша!

Я все еще утыкаюсь ему в грудь и, наконец, вспомнив про меня, Александр Александрович отступает, давая возможность мне ужиком проскользнуть обратно в коридор.

Глубоко вздыхаю, подавляя в себе желание сбежать из этого кошмара.

Сайдкик, Лера, сайдкик. Помни об этом.

Хорошо, что я не успела все рассмотреть в подробностях. Не то чтобы он был ужасен или мне никогда не доводилось видеть обнаженных мужчин. Доводилось, разумеется. Целых троих. Парня с которым потеряла девственность, Петрова и дядю Гошу — нашего соседа, которого жена застукала с любовницей и выставила на лестничную площадку в чем мать родила. Я тогда как раз возвращалась со школы… Но это… Это просто взрыв мозга!

— Саша, проснись! Ты опять вчера пил?

Отсюда мне все прекрасно слышно… Конечно, некрасиво подслушивать чужие разговоры, но, знаете, я в эту обитель разврата не напрашивалась!

— Отец? — доносится слабый голос. — Господи, слава богу! Мне только что показалось, что тут одна ненормальная…

— Тебе не показалось, — жестко прерывает его, а я прикусываю губу и всхлипываю.

Теперь обратного пути нет. Самолёт взлетел в небо. Поезд двинулся с места. Ракета запущена, ну и все в таком роде.

— Что? Ты издеваешься надо мной?

— Ради всего святого, пойди оденься. Что за дурная привычка?

— Пап…

— Для начала оденься, сын.

Слышится скрежет кожаного дивана, тяжёлые шаги и недовольное пыхтение. Поворачиваюсь спиной, чтобы снова не стать невольной свидетельницей стриптиза.

Черт! Зеркало!

Зайцев младший абсолютно лишён всякого стеснения. Он выруливает из-за угла, бросает на меня раздражительный взгляд, чертыхается и топает в комнату.

Да. Я опять не закрыла глаза и имела «счастье» лицезреть не только его пенис, но ещё и зад. Может, извращенство передается воздушно-капельным путем и я уже заражёна?

— Валерия, идите сюда!

Как бы мне не хотелось уйти отсюда, но я иду. Прохожу в зал, где босс уже хозяйничает.

— Кофе? Чай?

Мне бы чего покрепче после увиденного, но…

— Кофе, спасибо, — киваю головой, натянуто улыбаясь.

— Присаживайтесь, — произносит, а у меня, клянусь, глаз дергается.

Да я скорее посажу свою задницу на раскаленную печь, чем на этот диван!

Босс оценивает мое дерганое состояние и впечатлительную натуру и отодвигает стул.

С опаской на него кошусь.