Это, вероятно, будут длинные выходные.

***

Сейчас 10:37 вечера. Джей все еще был в больнице? Понятия не имею. Его смена заканчивается в девять, но он никогда не уходит, пока не завершит все свои дела и отчеты. А это значит, обычные двенадцать рабочих часов, превращаются в четырнадцать или пятнадцать. Ординатура — отстой.

Мой же день прошел обычно. Я сходила в магазин за покупками, убрала квартиру, в конце дня посетила тренажерный зал, а когда я вернулась, позвонила моя сестра Пейдж, и мы немного поболтали. Моя старшая сестра— адвокат, замужем за другим адвокатом, и в этих адвокатских отношениях они породили двух детей и третий уже был на подходе.

Именно поэтому она позвонила мне, чтобы сказать, что они узнали, у моих племянниц будет маленький братик. Конечно, очень интересно. Но по какой-то причине, Пейдж рассказывала без особого энтузиазма. Может быть, с третьим ребенком, выяснять пол ребенка уже не так захватывающе?

Звучит неправильно. На работе я каждый день вижу женщин на разных стадиях беременности, и когда пациент не так воодушевлен, это означает, что беременность была незапланированной. Это точно не относится к моей сестре. Она все делает только по плану.

Попрощавшись с ней, я отправила сообщение бабушке, интересуясь, как у нее дела, потому что не разговаривала с ней уже нескольких дней. Как обычно, ответ пришел почти сразу. Она отлично обращалась с современной техникой, учитывая то, что Лили Уотерс — женщина, которой через несколько недель исполнится восемьдесят. На ее день рождения моя семья подготовила небольшой сюрприз для.

Мы некоторое время обменивались новостями друг с другом, и она сказала мне, что была простужена всю эту неделю, но чувствует себя не так уж и плохо, и завтра она будет участвовать в Большом весеннем турнире покерного клуба. Это заставило меня улыбнуться. Кажется, я знаю, от кого я получила свою тягу к соперничеству.

После, я разогрела остатки обеда и смотрела Netflix, пока ела. Я решила было посмотреть House, M.D. без Джея, хотя шоу мы всегда смотрели вместе. Это было бы подходящей местью за то, что он убежал вчера и игнорировал меня сегодня. Но, в конце концов, я решила не быть такой мелочной и незрелой.

Я некоторое время, пыталась выбрать, что подарить бабушке на день рождения. Формально, она не ждала от нас подарков. Предпочитая, чтобы мы вместо этого, жертвовали деньги в Ассоциацию по борьбе с болезнью Альцгеймера. Это было близко и дорого ее сердцу, так как мой дед умер достаточно рано от этой болезни. Мне тогда было восемь лет. Тем не менее, это юбилей, и я хочу сделать ей подарок. Ничего экстравагантного. Просто что-то... особенное. Вот чем был занят мой мозг, пока я лежала на диване, глядя в пространство, с последней книгой Лиан Мориарти, лежавшей раскрытой на моей груди.

Я, на самом деле, назвала бы это хорошим днем, если бы я не ждала. Ожидание, ожидание и долбанные ожидания его, его сообщения. Он сказал, что напишет. Я с нетерпением жду, становясь все более и более беспокойной, как будто я его девушка или что-то вроде того. Жду с нетерпением, несмотря на то что знаю — он на работе весь день и, возможно, слишком занят, даже чтобы поесть или просто принять душ между сменами.

Написать мне сообщение — это второстепенное дело. Я понимаю это. На самом деле понимаю.

Хотя и я не послала ему сообщение. Сдерживаться было так же сложно, как, например, не пописать после целого кувшина пива. Но я так решила и сейчас не собираюсь прогибаться. Я не похожа на вечно ноющую подругу, в конце концов.

Да, не похожа.

Так что вместо всего этого, я лежу на диване, размышляя и мучаясь. Я хочу Джея, хочу его в течение длительного времени, но почему я поступила так внезапно?

Может быть, это потому, что я чувствую себя в безопасности, не ожидая слишком многого от него. Так долго он здесь не задержится. Еще два года, а потом он уедет работать со своим дядей Уорреном в Relief International, международную гуманитарную организацию, которая оказывает помощь в зонах конфликтов и стихийных бедствий.

Это было планом Джея со средней школы, когда он провел лето со своим дядей в Эфиопии. Он намерен уехать не просто на несколько лет, а возможно, на неопределенный срок, и именно поэтому он избегает каких-либо серьезных отношений. По крайней мере, я предполагаю, что именно поэтому он сказал, что не хочет ни с кем встречаться в данный момент.

Или, может быть, это та причина, почему я не могу удержаться, чтобы не поднять эту тему с ним. Может быть, у меня осталось всего 2 года, и я зря теряю время. У меня остается все меньше времени узнать, будет ли близость с моим лучшим другом такой же замечательной, как я себе представляю? Я хочу прикоснуться к нему, почувствовать его, узнать о нем все, пока у меня все еще есть такая возможность.

Но мысль о том, что Джея может больше не быть в моей жизни, пугает меня, и я начинаю задыхаться. Так что, чтобы оттолкнуть эти мысли, я откладываю книгу и встаю с дивана, чтобы подготовиться ко сну.

Я на автопилоте чищу зубы. Переодеваюсь в пижаму, заползаю в постель, подключаю свой телефон, выключаю ночники.

Я потеряла чувство времени, и не имела ни малейшего представления о том, как долго я лежала в темноте с широко открытыми глазами. Пару минут? Или десять?

К черту!