Если это просто моя фантазия, то она самая яркая из всех, какие у меня были.

Не уверена, что произошло дальше. Но я, как-то оказалась в своей постели.

Поворачиваюсь на бок и с трудом открываю глаза, которые тут же начинает покалывать, пока я щурюсь и моргаю от солнечного света. Там, на тумбочке, рядом с бутылкой воды стоит маленький оранжевый пузырек с таблетками. Я протягиваю руку за ним.

Потом переворачиваюсь на спину и изучаю этикетку. Судя по всему, стандартная дозировка гидрокодона с ацетаминофеном. Которая, по-видимому, оказалась для меня, слишком большой. Я никак не ожидала, что у меня будет такая реакция на это лекарство, но предполагаю, что если бы ни с кем ничего подобного не случалось, то не было бы и предупреждений о побочных эффектах.

— Ты должна поесть, прежде чем принять одну из них, — раздается глубокий баритон рядом со мной.

Мое сердце подпрыгивает, и я взвизгиваю. Повернув голову в сторону голоса, бутылка выпадает из моих рук.

Это Джей. В моей кровати. Он лежит под одеялом, одетый в белую футболку, голова на подушке, и волосы взъерошены ото сна. Пока я на него таращусь, он потирает глаза большим и указательным пальцами.

— Что ты здесь делаешь? — пищу я. Джей в моей постели. Но почему? Что произошло прошлой ночью? Я одета? Да, на мне есть нижнее белье и футболка. Те же, в которых я была прошлым вечером. Таким образом, на мне нет только штанов для йоги. Он их снял? Почему я не могу вспомнить?

Он разводит руками, как бы говоря: «разве это не очевидно?» — Пытаюсь проснуться?

Мой разум приходит в замешательство.

— Что ты делаешь в моей постели?

— Ты просила меня, нет, умоляла меня остаться.

— Я это сделала? — С трудом сглатываю. У меня во рту пересохло, и я не знаю, что сказать. Не могу поверить, что Джей провел ночь в моей постели, а я ничего не помню.

— Ты была под кайфом, — объясняет он, — и я должен был отвести тебя в ванную, чтобы ты проблевалась, прежде чем отнес тебя в постель, где ты прицепились к моей руке, рыдая, и умоляя не покидать тебя.

О, Боже! Дикий огонь смущения вспыхивает у меня на шее и щеках. Я вроде помню что-то, но в голове все так смешалось, что не совсем понимаю, где вымысел, а где реальность. Полагаю, это объясняет запах рвоты. И остатки ее в моих волосах. Я спала с волосами, забрызганными рвотой. Отстой…

— Прости, — говорю я слабым голосом. Затем добавляю: — Почему ты просто не лег на диване?

— Я думал об этом. — Он скидывает одеяло и начинает выбираться из постели. — Но я решил, что мне необходимо выспаться.

Я открываю рот, чтобы ответить, но слова умирают прежде, чем достигают голосовых связок, когда я наблюдаю, как он поднимает с пола штаны и натягивает их. Он делает это быстро, но я все же мельком вижу его нижнее белье. Черные боксеры, которые так обтягивают его задницу и бедра, что у меня перехватывает дух. Я люблю боксеры, они подходят парням, и они прекрасно подходят Джею.

Он идеален. И полностью под запретом, по причинам, которые я не могу вспомнить. Когда он выходит из комнаты, я все еще стою и сгораю от желания.

С ворчанием вылезаю из кровати и иду в ванную. Я еле стою на ногах и остро нуждаюсь в душе. Который сейчас час? У меня нет часов на тумбочке, так что я понятия не имею. Я всегда узнаю время на телефоне.

Подождите. Какой сегодня день? Четверг? Я должна быть на работе. Дерьмо! Мне нужно позвонить им, но я даже не знаю, где мой телефон.

Вернувшись в спальню, нахожу свои штаны для йоги сложенными в кресле. Должно быть это сделал Джей. После того, как вытащил меня из них. И я не могу этого вспомнить. Тепло разливается в моем животе, пока я неловко, одной рукой, натягиваю штаны.

— Эй, где мой телефон? — спрашиваю я Джея, когда выхожу из спальни. Он на кухне, достает пару мисок из шкафа, и отвечает на мой вопрос, кивая на белый пластиковый больничный пакет, стоящий на барной стойке.

Я вожусь с пакетом, когда Джей говорит:

— Прошлым вечером я позвонил твоему офис—менеджеру. Сообщил ей, что ты сегодня не придешь.

Он сделал что? Я стою, таращась на него, пока он вытаскивает коробку хлопьев из моей маленькой угловой кладовой.

— Как ты узнал, к кому обращаться?

Пожав плечами, он насыпает хлопья в обе миски.

— Ты говорила о ней, и она единственная Диана в контактах.

Ох, ну ладно. В этом есть смысл. Хотя не уверена, что меня волнует то, что он брал мой телефон. Ведь я не скрываю от него пароль доступа.

Но это Джей. Он не стал бы шпионить... не так ли? Мне не нужно беспокоиться, что он нашел бы в истории поиска, статьи на тему: «как соблазнить вашего лучшего друга».

Я же права?

— Спасибо, — промямлила я, наблюдая за тем, как он достает из холодильника молоко, и заливает им хлопья.