Приезжаем в родовой особняк. Лаэм так и не вернулся сюда — хотя с братом мы поговорили по душам. Я очень странно себя чувствовал: одновременно хотел вправить ему мозги и в то же время понимал, что сам не лучше.

Что виноват перед ним, как ни крути.

А ему в последние месяцы пришлось принять, что в ближайшее время денег отца он не увидит. И к моему удивлению, меня он о помощи не просил. Видимо, был слишком зол, разочарован. Как-то выкрутился сам, сейчас даже решает проблемы лаборатории — сказал, что слишком не хотел её терять.

Я, конечно, не могу быть уверен, что он не влезет в огромные долги.

Не спустит всё наследство, даже ещё не получив.

Но кое-что я с удивлением понял: он выглядел собраннее и счастливее в последние наши встречи. И это, наверное, главный аргумент поверить в то, что со своей жизнью он лучше справится сам.

Не знаю, как у него сложится с личным, но я “одобрю” любую женщину с которой он придёт. Кем бы она ни была.

Мы заходим в светлый холл. Здороваемся с дворецким, Келлом. Эла как всегда смущённо улыбается человеку, содержащему этот монструозный дом.

— Нас посетил лорд Эрент, — докладывает Келл в немного чопорной манере. — Хочет с вами поговорить, лорд Траяр, лади Эларин. Спрашивает, сможете ли вы его принять.

Я с подозрением щурюсь.

Эрент? С чего вдруг? Мы не договаривались ни о каких встречах — и так уж вышло, что я сразу не жду ничего доброго.

— Хорошо, — киваю, впрочем. — Сейчас пойдём к нему.

Смотрю на Элу на всякий случай — она тоже выглядит настороженной, но лишь пару секунд. Потом пожимает плечами:

— Не думаю, что твой дорогой врач принёс беды. Ты слишком часто его подозреваешь.

— Наш врач, — поправляю невольно.

И да, у меня полно причин относиться к нему теперь с подозрением.

— Лорд Траяр. Эларин. — Расположившийся в гостиной Эрент встаёт из кресла, как-то слишком энергично улыбаясь. — Извините за поздний визит, но я же знаю, что вы всё равно днём в делах. Я тут нашёл важную информацию, решил сразу с вами поговорить.

— Хорошую или плохую информацию? — откликается Эла. Кажется, хоть меня она и пыталась ободрить, сама занервничать готова.

— Думаю, хорошую, — успокаивает Эрент, пока мы все садимся. — Кстати, расскажите мне, как у вас дела с магией, Эларин. Сейчас нет дискомфорта? Жалоб?

Я бы на её месте пожаловался на то, что она устала и голодна после рабочего дня. Но, конечно, вопрос живо волнует, заставляет следить за её лицом.

— Нет, всё в порядке, — заверяет Эла. — Никаких проявлений уже почти месяц. И в работе моя сила стабилизировалась.

— Это замечательно. Совсем ничего не мешает?

— Нет. Я словно чувствую магию тоньше, но это сейчас единственный эффект.

И она улыбается. Вполне искренне сияет, начиная рассказывать о работе — и внутри у меня тоже теплеет, настороженность отступает на шаг.

Эрент кивает, но вдруг как будто смущённо. Его взгляд перескакивает с Элы на меня и обратно.

— В общем, к новостям, — решает врач. — Я тут встретился с парой своих уважаемых коллег, и случайно оказалось, что они тоже сейчас исследуют притяжения аур. У них есть разработки. В общем… похоже, средство ослабить влечение я наконец нашёл.

Что-то во мне неприятно замирает.

Да. Мы много, много говорили о магии. И в первое время, когда начали жить вместе, Эла иногда поднимала вопрос о том что, может, всё же будет лучше пожить только с нормальными чувствами.

Это было.

Но…

Я давно такого не слышал ни от неё, ни от Эрента. Новость словно бьёт по голове. А потом просыпаются чувства, и самым первым — раздражение. Оно царапает ребра, просит дёрнуть головой. Просит встать, отрезать, что это невовремя, что у нас был слишком насыщенный день, чтобы сейчас болтать о каких-то идиотских исследованиях!

Я что, просил Эрента с ними приезжать?

Может, мне давно пора сменить врача? Эрент, конечно, талантлив как демон, и он служил нашей семье пятнадцать лет, но это уже ни в какие ворота!

Но что-то точит эту злость, размывает — холод в груди.

Эла же вряд ли передумала, да? Она наверняка до сих пор хочет.

— Какое средство? — спрашивает она, подтвержая догадки. Выпрямляется в кресле, складывает руки на коленях — изящная, тонкая, красивая.

Грудь вздымается в такт дыханию.