Шрифт:
Узники уселись на солому, растирая онемевшие руки.
– Ну, что ты скажешь, брат Вацлав?
– нарушил молчание Ратибор.
Коранда, лежа на спине и глядя в темный потолок комнаты, мрачно отвечал:
– Скажу, что кто-то нас выследил.
Ратибор замолчал. Проходили часы, и никто не нарушал этой мрачной и тягостной тишины. Только изредка доносились голоса охраны, сидящей на балконе.
Далибор кряхтя поднялся и стал тщательно осматривать стены. Так он ходил долго и упорно, что-то бормоча себе под нос. Потом он поднял голову и стал глядеть вверх.
– Боривой, поди-ка сюда, - негромко позвал Далибор.
Старший из сыновей поднялся с соломы; мягко ступая лаптями, подошел к отцу и вопросительно на него уставился. Далибор, нагнувшись, уперся ладонями в стену.
– Полезай, сынок, мне на плечи и пощупай камни, насколько рука достанет.
Боривой ловко взобрался на отцовы плечи и долго, тщательно ощупывал камни, потом он легко спрыгнул на пол.
– Ну что?
– Камень дикий и неплотно пригнан, повсюду щели пальца в два, а то и побольше.
– Добро, иди ложись пока, - отозвался Далибор и направился к куче хвороста.
Присев на корточки, он долго копался, вытаскивая наиболее толстые и прочные палки. Сложив порядочную кучу палок, он подошел к Коранде и Ратибору и присел подле них.
– Слушайте, братцы, что я надумал, - тихо прошептал он.
Коранда и Ратибор с любопытством подняли головы.
– Здесь в стенах камни так заложены, что между ними есть щели, куда можно воткнуть крепкую палку. И так до самого верха. По этим палкам мы можем добраться до балкона и захватить стражу.
Коранда, Ратибор и Штепан переглянулись.
– А ведь верно! Дело простое, авось что получится. Все равно терять нам уж нечего, - прошептал Ратибор.
Коранда спокойно выслушал план Далибора и принялся обсуждать детали:
– Нас всех тут восемь человек. А их, как я заметил, не больше нашего. Ну, они, положим, вооружены, а мы с пустыми руками...
– Как-с пустыми?
– возразил Ратибор.
– А это что?
Он протянул руку, и Коранда увидел в ней здоровенный кусок камня, видимо выпавшего из стены.
– Тогда все в порядке, - невозмутимо продолжал Коранда, в обычной обстановке пылкий и горячий, а в опасности становившийся спокойным и сдержанным.
– Попозже, как сторожа поужинают и заснут, мы их и захватим, - предложил Штепан.
Вечером в башню вошел тюремщик и принес узникам ячменной каши и лепешек. Пленники быстро уничтожили ужин и улеглись на солому. Сверху доносились голоса сторожей, но спустя час разговор прекратился.
Коранда поднялся, за ним-все остальные. Один из воинов - невысокий тонкий юноша - стал подниматься по вбитым в щели среди камней палкам. Поднимаясь, он втыкал новые палки все выше и выше. Вслед за ним поднялись еще один воин, Штепан и Коранда. Затея была трудная и опасная. Палки шатались, и требовалась большая ловкость, осторожность и цепкость, чтобы не свалиться со стены. Наконец первый уже достиг отверстия и тихонько стал взбираться на карниз, за ним второй, потом Штепан и Коранда, а далее Ратибор, Боривой.
Штепан осторожно выглянул из-за карниза на балкон: трое сторожей спали, а четвертый, сидя на низенькой скамейке, сонно клевал носом, держа в руках алебарду. В углу балкона валялось брошенное в кучу оружие - мечи, алебарды, копья.
Ратибор бесшумно схватил сидящего сторожа за горло, а остальные кинулись на спящих и принялись связывать им руки и ноги поясами. Никто из сторожей не успел издать ни звука. Когда все были связаны, Коранда спросил:
– Кто здесь старший?
– Я старший стражник, пан, - покорно ответил один из тюремщиков, возрастом постарше и в платье почище.
– Как тебя зовут, любезный?
– продолжал Коранда.
– Одолен, милостивый пан.
– Ты семейный?
– Да, милостивый пан: по милости божьей имею жену и четверых детей.
– Теперь слушай. Мы можем вас сбросить с башни, и от вас останется только мокрое место. А сами сумеем спуститься с башни и уйти...
Стражники опустили головы. Коранда же все тем же твердым и бесстрастным голосом продолжал, обращаясь к Одолену:
– Но, если вы сделаете то, что мы прикажем, вам будет сохранена жизнь и вы еще будете щедро одарены.
– Я вас слушаю, пан. Приказывайте, я все исполню.
– Ты должен завтра отправиться в Табор к пану Збынку из Бухова и рассказать о том, что с нами случилось. Опиши ему расположение замка, все ходы и подступы к нему.
Одолен был напуган, но ему ничего не оставалось делать другого, как принять предложение. Коранда вынул из мешочка на шее маленькое евангелие и предложил Одолену присягнуть в верности. Тот, бледный от страха, положив одну руку на евангелие, а два пальца другой подняв вверх, срывающимся голосом торжественно произнес страшные слова клятвы. Когда церемония клятвы была закончена, Коранда уже по-дружески продолжал разговор с Одоленом о его службе пану Ольдржиху, о его бесправном положении. Разговор постепенно перешел на Яна Гуса, его учение и мученическую смерть, на движение гуситов, и наконец Коранда предложил Одолену примкнуть к таборитам. Одолен был, видимо, тронут сердечной беседой, но сказать последнее слово все еще не решался. В этот момент один из связанных сторожей неожиданно для всех вмешался в беседу: