Он нависал надо мной, держа руки на бедрах.

— Тебе нужно как можно скорее заменить внутриматочную спираль.

Подождите-ка.

— Что? — я знала, что он замечал больше, чем говорил, но внутриматочная спираль? — Откуда тебе об этом известно?

Он наградил меня выразительным взглядом.

— Я поставил себе цель знать все о тебе.

Мой пульс ускорился, в груди загрохотало тепло. Почему мне так приятно это услышать.

Я уставилась на него и надеялась, что мое лицо не выглядело слишком обрадованным.

— Почему? — когда он начал качать головой, я ринулась вперед. — Ты должен что-то дать мне. Твои секреты не помогают нам обоим.

Переступив с одного ботинка на другой, он поджал губы и отвернулся. Я не хотела поддаваться его игре в молчанку, поддаваться молчаливому Джесси Беккетту, который, похоже, знал все обо мне, но не предлагал ничего взамен. А что-то надо отдавать.

— Ты хочешь, чтобы я заменила спираль, потому что боишься того, какого ребенка можем зачать мы с Мичио? Или у тебя есть какое-то предчувствие, что случится, если я забеременею?

Мой ребенок будет отличаться от человека?

Несколько долгих секунд он смотрел на горизонт, затем перевел этот задумчивый взгляд на меня. Он так пристально изучал мое лицо, что мне хотелось вжать голову в плечи. Но, похоже, он что-то обдумывал. Разговор? Обмен информацией? Открой уже свой упрямый рот.

Я стояла неподвижно, изучая черты его лица также усердно, как он изучал мои. Упрямая челюсть с рыжевато-каштановыми бакенбардами. Сильные скулы от его индейского наследия. Полные губы, которые слегка разомкнулись, открывая неуемный язык. А его глаза… Даже щурясь в темноте, они обладали власть распалить мою кожу и пригвоздить меня к месту. Как сейчас.

Разряд, пробежавшийся от наших встретившихся взглядов, ошеломлял. Должно быть, он почувствовал это, потому что стиснул мой затылок и прижал мою щеку к своей груди, разрушая очарование момента. Твою ж мать, каждый дюйм его тела был как из камня, а изгибы мышц были такими теплыми и твердыми у моего лица.

Но именно его слова заставили мой пульс подскочить до небес.

— Если ты забеременеешь… — он сделал глубокий вдох, и пауза еще сильнее ускорила мое сердцебиение. Его ладонь сжалась в моих волосах. — Ты умрешь, Иви. Ребенок тебя убьет.

Мой желудок ухнул вниз, и я вскинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Что? Как? Ты имеешь в виду роды? Или потом?

Я вздрогнула от внезапного образа паукообразного ребенка, который выбирается из своей кроватки и выпивает мою кровь, пока я сплю.

Он крепче стиснул мой затылок ладонью, его взгляд оставался суровым и не моргающим в лунном свете. Он прохрипел:

— Я не знаю.

Сама лишь мысль о беременности заставляла кровь холодеть в моих венах.

— Найди мне другую спираль, и Мичио мне ее заменит. Что еще ты недоговариваешь?

Он облизнул губы, переключая внимание то на меня, то на наше окружение.

— В ночь, когда я встретил тебя, Анни сказала…

Все мое тело замерло при воспоминании о той ночи. Погоня за ее призрачным проявлением через леса. Падение в костер. Встреча с Лакота. Дух моей дочери был таким ярким и живым в горах, ее белоснежная улыбка была полна жизни.

Мои пальцы задрожали. Я сжала их на бедрах.

— Анни сказала?

Он закрыл глаза, и его губы поджались.

Нет, он не мог закрыться. Еще нет. Я накрыла рукой его ладонь, прижимая ее к своему лицу.

— Пожалуйста?

Он открыл глаза, остановив взгляд на мне, и его лицо заострилось суровыми линиями.

— Она сказала мне все способы, какими я спасу тебя от смерти. Охота в горах. Моряк в Довере. Пещера Дрона на Мальте. Вулкан в Исландии. Утес в Америке.

Воздух усох, словно из него высосали всю влагу. Во рту у меня пересохло, горло сдавило. Я бы умерла в этих местах? Как я должна уложить такое в голове?

— Ты был там. Каждый раз. Боже, ты спасал меня раз за разом…

— За исключением утеса, — сказали мы в унисон.

Я уронила руку, и его ладонь последовала. Выпрямившись, я подняла подбородок.

— Итак, в Америке мы избегаем утесов.

— Мы не можем… — он стиснул зубы, и все его тело напряглось от раздражения. — Она сказала, что если я изменю твой путь, то тебя унесет непредвиденная смерть.

— Вот почему ты не рассказывал мне детали видение? — или Рорку и Мичио. Чтобы мы не принимали решений, опираясь на пророчества. Решений, которые изменят эти предупреждения и пошлют меня на путь, который он не мог предвидеть. — Вот почему Анни не сказала мне.