— Там за домом водоем. Я постою на страже, пока ты будешь купаться.

Он вышел за дверь, не потрудившись дождаться меня. Черт бы подрал уверенность его походки, горделивый изгиб спины и то, как джинсы облегали его задницу. Он мог бы позировать для журнала Outdoor Life в версии Playgirl. Но это служило хорошим отвлечением от драмы, которую я оставила позади, — пусть даже и ненадолго.

Мускулы его плеч и бицепсов чувственно перекатывались под пропитанной солнцем кожей. Лохматые космы волос идеально сочетались с грязным блестящим потом на затылке и спине. Поношенный деним подчеркивал его закаленные драками бедра. Даже ботинки со слоем засохшей грязи выглядели внушительными. Он действительно дикарь. Если бы я прижалась носом к его шее, я бы ощутила запах дикости, исходивший из его пор.

Он заставлял меня чувствовать себя в безопасность, вопреки уязвимости, со свистом выходившей из моих легких.

Но его свирепая внешность демонстрировала вдвое меньше ума, нежели отражалось в этих яростных глазах. Он имел мнение по поводу Мичио, даже если его небрежная внешность говорила об обратном. Мне нужно услышать его мысли. Я хотела, чтобы он сказал мне, все еще ли наша команда из четверых прикрывает друг другу спины. Переживем ли мы это. Вместе.

Держа курево в ладони, я по пятам последовала за ним, решительно настроившись вытащить неохотный, неуклюжий разговор из его сжатых губ.

Глава 9

Насыщенно-пурпурные оттенки полосами окрашивали небо, создавая тревожный мрак над поляной за ветеринарной клиникой. Без ветерка душный воздух не шевелился. Как и тени за деревьями-скелетами, которые окружали поле и небольшой пруд. Окрестности были зловеще неподвижными и слишком тихими, словно туман от водоема душил все вокруг.

Вот только тумана не было.

В нескольких шагах впереди меня Джесси замедлил свою широкую походку. Когда я догнала его, он сказал:

— Оставайся здесь.

— Ты тоже это почувствовал?

Он прищурился, глядя на деревья и нахмурив брови.

— Что? Там тля?

— Нет, — я прижала ладонь к животу, чувствуя себя причудливо спокойной, но в то же время вовсе не спокойной.

Он раздувал ноздри, переключая внимание вокруг нас, его тело напряглось, словно готовое атаковать тени.

— Расскажи мне, что ты чувствуешь, — нетерпение прорезалось через его техасский тягучий акцент.

— Ничего. В этом-то и дело. Ничего — это всегда что-то, — я стояла на середине пути между зданием и прудом, серьезно подумывая отказаться от купания. — Не знаю. У меня мурашки от этого места.

Он просканировал зеркальную поверхность воды, край леса и вернулся ко мне.

— Не двигайся с этого места, — он посмотрел мне прямо в глаза, и проблеск тревоги вернулся в его взгляд, растягивая дюймы между нами. — Я буду крайне недоволен, если ты сойдешь с этого места.

Когда я кивнула, он трусцой побежал к зарослям, держась края и оставаясь в поле зрения. Но тень, отбрасываемая мертвыми деревьями, сомкнулась вокруг него. Из высохших стволов щепками торчали сломанные ветки, их темные очертания нависали как корявые кости, как тли, присевшие на двусуставчатых конечностях и готовые напасть. Я задрожала и потерла свои руки.

Пока Джесси то уходил в тень, то выходил из нее, мой живот скрутило от нервов. Что со мной не так? Обычно я не была такой неустойчивой.

Я вытащила тонкую сигарету, чиркнула спичкой и завязала мешочек на поясе. Через несколько секунд жжение табака и дыма заклубилось в темноте и расслабило мои легкие.

Курение помогало мне обрести почву под ногами, каждая затяжка и выдох связывали меня с легкой жизнью, где стресс вызывался пробками по дороге на работу или спорами с Джоэлом, потому что он не вешал свою одежду. Никотин обладал свойством размягчать мой разум и успокаивать нервы.

Но не сейчас. Странное ощущение пощипывало затылок и покалывало кожу головы. Я обернулась, чтобы посмотреть назад.

Ничто не шевелилось. Ни тенистая трава вокруг ветеринарной клиники, ни густо поросшие места между скоплениями зданий в нескольких акрах к югу.

Когда я выдохнула последнюю затяжку, Джесси подошел обратно к моему месту, сверля своими медными глазами.

— Там ничего нет. Что ты чувствуешь сейчас?

Я прикоснулась ладонью к своей щеке. Холодные пальцы в теплую ночь? Я затоптала сигарету, чувствуя головокружение, недомогание, но…

— Все еще ничего. Гиперактивное воображение, наверное.

Стоя в футе от меня, он согнул колени и поместил свое лицо перед моим, его глаза смягчились.

— Или остаточный шок после новостей о доке?

Я не могла и просить о лучшей подводке.

— Ага, по этому поводу…

— Я не… — он стиснул челюсти, выпрямился и провел ладонью по волосам. — Слушай, я не хочу, чтобы ты его трахала.

Должно быть, мои глаза полезли на лоб. От шока я лишилась дара речи и полностью перепугалась в стольких отношениях. Ну то есть, Джесси не признавал мои сексуальные отношения. Он убирался прочь, когда я была интимно близка с Мичио и Рорком. Он никогда не выдавал ревность. Можно было бы подумать, что ему похер, или, если уж на то пошло, что он даже не замечает. Я прекрасно знала, что это не так, но тот факт, что он озвучил свое мнение на этот счет, значил очень много.