– Молодец! Хорошо поработала! Вадим уже в городе, едет к тебе! Лихо ты провернула уловку с беременностью! А чтобы в твоей голове не возникли напрасные мысли, будто бы Воронов поможет тебе избавиться от меня, я тебе переслал пару фотографий, глянь, - я дрожащими пальцами порылась в меню навороченного телефона и обнаружила всего лишь две фотографии. – Ну как? – интересуется мэр.

На снимках изображены Леся и Петя. Судя по всему, их сфотографировали на работе. Леся что-то несла клиентам, а Петя в черном костюме стоял на посту охранника.

– Фото сделаны пять минут назад. Мой человек находится в «Каире». Сейчас всё в твоих руках, Алиса. Играй роль до конца, иначе я выпущу пули в твоих друзей, - серьезным тоном заявил Доронин, у меня мороз по коже прошелся от его голоса. – Слышишь меня?

– Да, - тихо ответила я.

– Мои люди следят за тобой, так что меня не проведешь. Отбой.

Я бросила на тумбочку ненавистный мне телефон и закуталась в больничное одеяло. Радовало лишь то, что мэр решил, будто бы я подделала факт своей беременности. Пусть так, ему правду знать необязательно.

Дико злило то, что меня схватили и теперь крепко удерживали за жабры. Оперативность людей Доронина свидетельствовала о том, что я теперь даже рыпнуться без его ведома не смогу. Он знает о каждом моем шаге. А эти фотографии… Сейчас Леся и Петя как никогда близки были к той пропасти, в которую я уже шагнула, согласившись работать на мэра. Вадим никогда не простит меня… Я бы не простила, и это выворачивало наизнанку.

За дверью послышались шаги. Я узнала его по этим шагам. Сердце забилось в груди в обезумевшем темпе. Дрожь стрелой пронзило всё тело. Я легла, спрятав телефон под подушкой, и зажмурилась до серебристых точек перед глазами. Не могу… Я не смогу смотреть на него, зная, что предаю в этот же самый момент.

Скрипнула входная дверь, я вся съежилась, будто ожидая удара. Но вместо этого почувствовала осторожное прикосновение к волосам, затем к щеке. Стало больно, не физически, конечно, а душевно.

– Привет, - слышу шепот.

Набрав в легкие как можно больше воздуха, я на выдохе открыла глаза, и тут же захотелось застрелиться. Глаза-льдинки обеспокоенно смотрели на меня, и это было так неправильно. Я не заслужила подобного отношения к себе. Хотелось взвыть.

– Привет, - отвечаю и до онемения в пальцах сжимаю края одеяла.

– Это правда? – слышу тихий вопрос, а затем ощущаю краткий поцелуй в лоб.

Помню, что Вадиму нельзя иметь семью, детей и всё тому подобное. Лучше бы он оттолкнул меня, заставил сделать аборт, заявил, что я ему не нужна ни беременная, ни обычная. Но… Он этого не сделал.

– Правда, - почти беззвучно произношу.

Воронов ничего не ответил, он лишь улыбнулся, немного неуверенно, пьяно и как всегда красиво. Я уже давно перестала замечать его шрам, для меня Вадим был самым красивым мужчиной на свете.

– Мне нужно будет сделать аборт, да? – я поджала свои обветренные губы.

– Что? – он нахмурился. – Нет! Я не подвергну тебя такой пытке, - Воронов присел на край кровати и крепко сжал в своих руках мои похолодевшие ладони.

– Но… А как же все эти запреты? – мой голос задрожал.

– Я увезу тебя к сестре в Италию, и всё будет хорошо. Обещаю.

Это был край. Вадим готов пойти на уступки, наперекор правилам и всё это ради меня. Теперь хотелось удавиться.

Голос совести, и чувство стыда вгрызались мне в кожу и раздирали на куски, обнажая кости. Иначе описать отравляюще чувство, поселившееся в моем теле, моих мыслях я не могла. Приподнявшись, я крепко обняла Вадима за шею и прикрыла глаза. Мне было необходимо сейчас его касаться, чувствовать. Может быть… Может быть, потом он поймет, что я не подлая крыса, которая втерлась к нему в доверие исключительно для того, чтобы подставить. Воронов же умный мужик, потом сможет сложить два и два.

– Поехали, я забираю тебя к себе домой, - прошептал Вадим, нежно целуя меня за ухом.

Мне так сильно не хотелось его отпускать. Ну не стану же я упираться и закатывать по этому поводу истерику. Тут такие фокусы ни к чему.

Воронов накинул мне на плечи свой неизменный темный пиджак, пахнущий знакомым и родным одеколоном. Я закуталась в этот пиджак, его аромат, будто в кокон и впервые ощутила себя дома. Это было странно, тем более для человека, который в принципе не знает, что такое тот самый заветный дом. Но, похоже, что рядом с Вадимом я медленно начинала проникаться трепетным чувством к этому слову, что долгое время было для меня под запретом.

– А где Ирина? – вдруг спохватилась я, когда мы зашли в лифт.

– Она уже уехала, - ответил Воронов.

– Я рада, что в этот момент она была рядом, - признаюсь. – С ней спокойней.

– Именно Ирина доложила мне о тебе. Несмотря на то, что она работает на меня, женское начало не сотрешь, - Вадим криво усмехнулся. – Думаю, ты ей нравишься. Обычно она не очень коммуникабельна с моими… подругами.

Мне даже в голове трудно представить то, что Ирина так бы заботилась о Милане. Такие женщины не могу быть даже обычными дальними подругами, уж слишком они разные. Если честно, то отношение Ирины ко мне меня сделало чуть уверенней. Это значит, что очков в мою пользу больше, чем у Миланы.