– Ну, всё, - я отошла чуть назад, затем с разбега врезалась в Воронова и сбросила его в воду. Единственное, что он успел – отбросить в сторону мобильник, чтобы тот не намок.

Вместо того чтобы увидеть шокированную моську Вадима, выныривающую из воды, я заметила, что он камнем пошел на дно. Мамочки! Что же я натворила?!

Я запаниковала. Обычная и как всегда необдуманная выходка дала нехилый сбой. Кажется, я замешкалась всего лишь на секунду, но эта проклятая секунда в мозгу длилась целую вечность. Сбросив кроссовки, я нырнула в бассейн, совсем забыв о том, что сама-то вообще не умею плавать. А где мне этому было учиться? В заплесневелой ванной комнате детдома? Но в ту секунду мне стало плевать на то, что я подвергаю свою жизнь серьезному риску.

Холодная вода остудила меня, окутала с головой, влилась в уши и нос. Я с такой силой сиганула в бассейн, что практически сразу же достала дна. Попыталась выплыть, открыть глаза, но не получилось. Беспомощно барахтаясь, я пыталась наощупь найти Вадима, но всё бесполезно.

Внезапно кто-то ухватил меня за шиворот и с силой поднял на поверхность. Откашливаясь и фыркая носом, я судорожно ловила ртом воздух, туго соображая, что произошло.

– С ума сошла?! – прогромыхал у меня над головой Вадим.

Я вцепилась пальцами за каменный край бассейна и разлепила глаза. Воронов сердито смотрел на меня, слизывая с губ влагу.

– Я… Я думала, что ты тонешь, - пробормотала я, откашливаясь.

– Глупая ты. Я просто пошутил, чтобы знала в следующий раз, как нельзя сбрасывать людей в воду.

– Дурак ты, - пробормотала я, чувствуя себя дурочкой, которую с легкостью обвели вокруг пальца.

– Чего за край уцепилась? Плавать не умеешь?

– Не умею, - бурчу как старая бабка.

– И всё равно прыгнула в воду? – с удивлением спрашивает Вадим.

– Прыгнула, - соглашаюсь.

– Надо же, - Воронов улыбнулся уголками губ. – Ладно, оставим плескание на потом. Нужно переодеться в сухое и поесть нормально.

Вадим торжественно вручил мне комплект своей спортивной одежды и пару носков. Я уже с каким-то развитым фанатизмом влезла в его вещи, испытывая невероятное наслаждение от этого. Воронов же натянул какие-то пижамные штаны в черно-белую клетку и простую светлую майку. Крылья татуированного ворона выглядывали из-под краев майки, будто служа знаком или напоминанием, кто такой Вадим и на что он может быть способен.

– Не замерзла? – заботливо спросил он, развешивая наши влажные вещи.

– Нормально всё, - я расчесала пальцами свои волосы и кое-как завязала их в хвост, чтобы не мешали.

– Тогда идем.

Кухня здесь была не такой масштабной, как в квартире Вадима, но всё равно начинена дорогой техникой. И стульев здесь тех дурацких, барных не было, так что сидеть можно спокойно.

– Можете, тебе помочь? – поинтересовалась я, пока Воронов включал плиту и доставал из холодильника еду.

– Уж как-нибудь сам разберусь, - улыбается.

– Ну и ладно, - фыркаю и скрещиваю руки на груди.

Готовка продолжилась в молчании. После вкусного и сытного обеда, который я уплела максимально быстро и жадно, мы переместились в небольшую уютную залу с камином. Ощущение полного умиротворения заставило немного расслабиться. Но некоторые мерзкие мысли всё равно грызли мне мозг. И я не имея привычки ходить вокруг да около, спросила Вадима в лоб:

– Когда ты от меня избавишься?

– То есть? – он непонимающе глянул на меня, а затем продолжил растапливать камин.

– Ну, рано или поздно я же тебе надоем, как и Милана. Просто интересно знать, когда именно это случиться? Буду заранее шмотки свои собирать.

– Знаешь, ты иногда своей прямолинейностью шокируешь, - Вадим бросил подожжённую спичку в камин и поленья тут же затрещали.

– И всё-таки? – не унималась я. Наверное, это придел мазохизма - вытягивать из человека те слова, которые хочется меньше всего слышать.

– Кажется, мы уже обсудили эту тему. Ничего, кроме редких встреч я тебе предложить не могу, - Вадим сел в большое глубокое кресло и закинул ногу на ногу.

– Да помню я это. Не дура. Но кажется, что все эти «редкие встречи» становятся для меня слишком серьезными. Не знаю, как это правильно объяснить. Я жду тебя и каждый раз, когда ты появляешься после долгого отсутствия, у меня аж сердце замирает и куда-то проваливается. Со мной что-то происходит, когда ты рядом. Это и приятно, и больно. Я не хочу страдать, но понимаю, что потом ты меня вышвырнешь, обзаведешься другой женщиной. Это страшно, - я непроизвольно содрогнулась.