Поправил, правда, вчера вечером его вискариком слегонца, но, видимо, не до полного восстановления всех функций организма.

Сижу в лавке, руковожу процессом. Сам работаю, сам и руковожу. Два в одном.

Пока клиентов нет, гуглю по сайтам коллекционеров. Во, посудка интересная… Тарелочки с ягодками и фруктами, а вокруг них, ягодок и фруктов, муравьи буквально табунятся. Один в один с живыми нарисовано.

– Сов, смотри какой трамплей.

– Что, Сергей, как новое слово выучил, везде его, как умный, вставлять теперь будешь?

– Покритикуй еще, попаданец инопланетный, осмелел ты у меня что-то не по делу.

– Все, замолкаю, при необходимости консультации – вызывайте. Буду как штык.

– Вызову, не сомневайся… Некуда тебе, милок, деваться. В полном ты моем распоряжении.

Так и поговорили.

Звякнула китайским колокольчиком дверь. Мужчина заходит. В годах уже, но выправка как у молодого. Аккуратно коротко пострижен, гладко выбрит… Не иначе отставной военный. В руках пакет.

– Добрый день. Я к Вам по объявлению. Насчет покупки винтажа и предметов коллекционирования. Не знаю, правда, по адресу ли… Но, скорее всего, это тоже коллекционируют.

– Здравствуйте. Давайте посмотрим, что у Вас. Сейчас, как и раньше, коллекционируют все что угодно. От пивных пробок до ретроавтомобилей. Кому как кошелек позволяет. И насколько фантазии хватает.

– Смотрите. Вот что у меня.

Пакет раскрыл. В нем свертки матерчатые. Аккуратно развернул, а в них фигурки из черного дерева. Работа прекрасная, не то что сувенирка, которую сегодня туристам на африканских рынках под видом раритетов толкают. Иногда даже не из черного дерева эти поделки бывают.

Берут местные мастера простую деревяшку, вырезают слоника или маску пострашнее, а затем сапожным кремом свое изделие снаружи натирают. Имитируют черное дерево. Банки из-под гуталина потом за лавочку свою и выбрасывают. Лежат они там потом целыми эверестами. Или монбланами. Кто как хочет, так и называет.

Хороши статуэтки слов нет. Не молоденькие. На вскидку – лет так по пятьдесят им, не меньше.

Одна – в виде африканца, цепями скованного. Пытается он их разорвать, мышцы напрягает изо всех своих сил. Но не получается у него – крепки стальные цепи. Проработка фигуры потрясающая, студенты-медики могут по такой анатомию изучать. На семинаре по миологии такую фигурку поставил профессор на стол и показывает своим ученикам, где и какая мышца у человека имеет место быть.

Еще одна – воин. И копье у него имеется, и нож размеров немалых. Здесь уже все менее анатомично, но все пропорции человеческого тела тоже сохранены, лицо одухотворенное, а не просто, как маска среднестатистического жителя черного континента.

Третья статуэтка – женщина. Корзину с чем-то тяжелым несет. На голове. Видно, что тяжело ей, но свою ношу она не бросает… Может быть, и у них в Африке есть поговорка про то, что своя ноша не тянет.

А это – барабанщик какой-то. Соответственно – барабанит. Толи сигнал кому-то подает, толи на празднике народ веселит.

Снова женщина. В ступе что-то толчет. Тоже хороша фигурка.

– Прекрасные вещи. Если не секрет, откуда?

– Трофеи. С войны, которой не было.

– Бывает разве такое?

– Еще как. В Африке я воевал. В гражданской войне в Анголе участвовал. В середине семидесятых.

– В наемниках что ли?

– Нет. Все официально. Ну почти. Не принято как-то об этом было рассказывать. Ну да сейчас уже можно. Вон, сколько лет прошло.

– Так расскажите, если время позволяет.

– Чего-чего, а времени у меня свободного сейчас много. Пенсионер. А вот денежек не хватает, поэтому и статуэтки эти к Вам принес.

Задумался. Вспоминает.

– Как я уже говорил, о том, что советские военные воевали в Африке, не положено было долгое время говорить. Да и знали в союзе об этом не многие. А были наши войска и в Анголе, и в Мозамбике, Ливии, Эфиопии, Северном и Южном Йемене, Сирии, Египте. Я – в Анголе. В семьдесят шестом. В газетах об этом не писали, орденов и медалей нам не давали, даже в военном билете у меня отметки нет, что я в Африке воевал. Воевали вместе с кубинцами. Даже форма на нас кубинская была. Без всяких знаков отличия. Война была настоящая – и техника, и танки наши там применялись. До девяносто первого не одна сотня наших парней там погибла. Всяко бывало. Там мне эти статуэтки и достались. Трофей. Жалко расставаться, но пенсии не хватает.

Не стал я уточнять обстоятельств получения трофеев. Но по статуэткам видно, что не под пальмой их нашли. В хорошем месте они на полочке стояли. Такие и в музее, и на вилле олигарха не затеряются в интерьере.

– Сколько хотите за свои сокровища трофейные?

Назвал ветеран войны, которой не было, сумму.

– Мне кажется, что это мало. А давайте я их на комиссию выставлю. За цену несколько большую. Возьмут, правда, не сразу, но Вам так выгоднее будет. Ну если Вам деньги не срочно нужны.