Большую часть времени.

Несколько раз на эмоциях Майяри его всё же ловила. Особенно часто она видела в его глазах досаду, когда он смотрел на неё. Похоже, покоя ему не давала её несговорчивость. Майяри уже успела сотню раз пожалеть, что тогда, в тюрьме, всё же не постаралась быть более убедительной. Но в тот момент господин Ранхаш не вызывал у неё ни малейшего доверия и ей везде чудились поджидающие злоумышленники. Майяри и сейчас не была до конца уверена, что харен не имеет к преступникам отношения, но не доверяла она скорее по привычке. Доверие — больно уж опасная штука.

Но даже несмотря на недоверие, Майяри испытывала лёгкое расположение к харену. Ей нравилось его отношение к закону и своим обязанностям, и она очень надеялась, что здесь он искренен. Попав в тюрьму, она уже предвкушала пыточные камеры, побои и каждодневные мозгодробительные допросы. Единственная подозреваемая по следствию… Нет, милости от сыскарей она точно не ждала. Тем более что господин Ахрелий ясно дал понять, что злоумышленники очень влиятельны и опасны. Если это так, то они исподволь могли бы надавить на следствие. Сыскари — служаки, оборотни подневольные, чаще всего незнатные и невлиятельные. Надавят так вот сверху, и скрипя зубами придётся уступить. Не рисковать же собой и близкими ради незнакомой девки?

В харене же чувствовался стальной несгибаемый стержень. Его происхождение и влияние могли позволить ему не прогибаться под других. По крайней мере под большинство из них. Он упорно докапывался до истины, и в этом была самая большая опасность. Он бы не остановился до тех пор, пока не раскрыл все нюансы произошедшего. Даже почуяв опасность. Опасность для целой страны. Он бы постарался добраться до самого корня, чтобы вырвать его. И в этом крылся слишком большой риск. В случае провала — он мог быть очень вероятен — пострадали бы слишком многие. Господин Ахрелий не для этого умер. Когда противник влиятелен, а последствия провала могут быть слишком серьёзными, лучше отступить, не давая противнику возможности сделать очередной ход. Так считала Майяри.

Но кое-какую подсказку харену она всё же оставила. Майяри почему-то была уверена, что такой дотошный оборотень, как господин Ранхаш, обязательно выделит для себя кое-что в оставленном в схроне справочнике. Пусть хотя бы у него появятся подозрения, какая именно опасность может ему угрожать. Возможно, это даже заставит его поостеречься и поумерить свой следовательский пыл, но на это Майяри не особо надеялась.

Девушка поёжилась, на мгновение представив, в каком состоянии сейчас мог быть харен. Особенно если он лично столкнулся с её обманками. Бр-р-р! Майяри даже не представляла, что ей когда-либо придётся воспользоваться своими экспериментальными образцами. Она на них отрабатывала некоторые свои идеи и планировала потом настроить так, чтобы они более походили на неё саму. Но не успела. Случилось это ограбление! Надо было активировать только три кристалла, она взяла и все четыре выложила! Прицыкнув от досады, Майяри очень понадеялась, что с Воином оборотни разобрались быстро и без потерь. Этот образ был действительно опасным! Она настраивала его с мастера Лодара! Вот же Тёмные, где были её мозги?! Повесят ещё на неё убийство какого-нибудь стражника!

Расстроенная девушка искренне понадеялась, что харен и Воин друг с другом не познакомятся. Смерти господина Ранхаша ей точно не простят. Вотые её из-под земли достанут, весь мир с ног на уши поставят! Вот тогда господин Ранхаш точно станет её кошмаром.

Вспомнив заявление харена, что он теперь её единственный кошмар, Майяри в очередной раз прыснула от смеха. Он тогда выглядел очень забавно. Знал бы он, что нужно сделать, чтобы стать её кошмаром! Да господин Шидай ему голову открутит раньше, чем он что-то из этого успеет довести до конца!

Продолжая посмеиваться над наивностью харена, Майяри перехватила воротник правой рукой, а замёрзшую левую засунула в карман. Пальцы нащупали мягкость скомканных чулок и ребристость кошеля с амулетами. На мгновение страстно захотелось стащить перчатку зубами и запустить обнажённую руку в кошель. Майяри споткнулась и, подтолкнутая ветром, плюхнулась лицом в снег. Фыркая и отплёвываясь, девушка торопливо поднялась и продолжила путь. На смех её больше не тянуло.

Ближе к вечеру метель улеглась и замёрзшая девушка начала думать о ночлеге. Сгустившаяся темнота мешала рассмотреть местность и определить точное местоположение, и Майяри уже подумывала о том, чтобы найти старую медвежью берлогу, если не удастся отыскать уже знакомое укрытие.

После метели в густом еловом лесу наступила звенящая тишина и пришла светлая лунная ночь. Бледное серебристое сияние освещало укутанные снегом деревья и пышные перины сугробов. Выйдя на пригорок, Майяри увидела сбегающий вниз лес, замёрзшую ленту реки и полысевшие в лунном сиянии холмы на другом берегу. В памяти мгновенно возникла картинка этого же места, но в летнее время.

— Ага, — взбодрилась девушка.

Теперь она точно знала, где находится. До укрытия ещё полтора дня пути. Даже неплохо, что она слезла с дракона так далеко от него. Может, это заставит преследователей немного поплутать. Если не останавливаться на отдых, то добраться до места можно будет даже раньше. Только есть очень хотелось…

Страх быть пойманной слегка улёгся и появились усталость и голод. Майяри пообещала себе, что обязательно поохотится завтра, а сегодня ей нужно продолжить путь. Ночь вон какая прекрасная! Вдруг завтра опять метель поднимется?